Локоть я себе ушиб о не длинный, но острый нож. Узорчатый такой, рукоять вита золотой проволокой, гарда и пятка просто сделаны для того, чтобы на них драгоценностей и золота насыпать. По центру, там, где должен быть кровосток, идет серебряная полоска.
– Я не обосранец! – возразил обиженно один брат.
– Гы-гы-гы, – сказал второй.
Ну что за мерзкие твари.
– Ну-ка, забыли ли вы, гадостники, что поначалу надо завести своих слуг и с ними уже разбираться, а моих с… – Чуть не сказал слуг, да в последний момент поправился: – …людей… Да, моих людей трогать – это все равно что меня обидеть.
– Да мы чё, мы ничё…
– Ершик свой забери, дымоход прочистишь. – Сунул кинжал в руки рыжику. Держать его в руках я интуитивно признал неверным. На пропажу оружия могла отреагировать королева очередной придурью. – Эй, кучер, давай к «Овцебыку»!
Братцев высадили, оставили им половину охраны, потом до дома сержанта, он нас уже на лошади встретил, и до той рощицы на берегу моря, где мы всегда и тренировались. В самом деле, что в городе сидеть? Тут, на свежем воздухе, тоже хорошо!
В этот раз сержант превзошел сам себя. Я чуть ли не на крыльях по полянке летал, пытаясь защититься от ударов со всех сторон. А потом еще махал мечом под контролем сержанта, просто на силу и на выносливость.
Руки у меня уже привычно отваливались.
– Передышку, Седдик? – спросил меня сержант.
– Нет, – прохрипел я. – Тяжело в учении, легко в бою… Децимал, сколько мы уже с тобой занимаемся?
– Три недели, ваше высочество.
– Мало, – вздохнул я.
– Да, ваше высочество.
– А что это я «высочеством» вдруг стал? Договорились же, что я Седдик. На плацу.
– Так тренировка же закончилась?
– Ну… Тогда продолжаем.
Через час я лежал на траве, раскинув руки и ноги в стороны, и смотрел в небо. Холодало уже тут, зима близилась. Скоро будет уже не до занятий. Надо бы выяснить, какая тут зима, тяжелая ли? На дома внимательно посмотреть да на дымоходы… В смысле на трубы. Если здоровенные и широкие, то зимовать придется. О тренировках забыть придется на время. Или вот так, по зиме гонять.
После интенсивных физических избиений настоящим блаженством было окунуться в прохладные волны моря. Баня потом есть, но туда идти что-то не хочется. Слишком громадное сооружение, и каждый поход туда как подготовка к старту баллистической ракеты. Разденут тебя, в воду тебя, мочалками тебя, а потом еще и… Нет, хочется чего-то попроще.
Попросить, что ли, королеву-мать выделить мне отдельное помещение и там душ устроить?
О, кстати…
Сумасшедшая есть идея. А что тут с уровнем промышленности? Лекция-то, на которой я заснул, как раз про промышленность и рассказывала. Конечно, не всякий пономарь так с амвона прочтет, но это к делу не относится. Смогут ли тут воспроизвести обычную такую «Зиппу», как у меня сейчас в поясе?
Вышел из моря, обтерся поданным лакеем полотенцем. Достав украдкой зажигалку, быстро разобрал на составляющие. Вот это корпус с крышечкой, вот это нутро, тут у нас вата и трубка с пружинкой… Чего сложного-то?
Сержант на просьбу посоветовать мастера подумал не очень долго.
– Конечно, мастер Виктор. Уважают его, и делает хорошо. В Нижнем городе живет, на улице…
– Показывай дорогу! – распорядился я.
В Верхний город мы не сворачивали, повернули от ворот сразу направо, куда-то в сторону моря. Почти сразу же бричка окунулась в длинную улицу, широкую, ограниченную с двух сторон заборами, поверх которых распускали ветки лиственницы, низ заборов из камней, грубые булыжники, а на них установлен частокол слегка обтесанных бревен.
Навстречу попадались люди, одетые бедно, но аккуратно, откровенных оборванцев нет. Люди сторонились к обочинам, поклоны отвешивали. По дороге попался патруль стражи, пятерка толстопузых типов в изношенных кольчугах с копьями. Выстроились на обочине, по той стойке, которую тут называют «смирно», копья вверх. Мои охранники уныло прогарцевали мимо.
Остановились около большого дома с широкими воротами.
Обычный такой дом, чем-то похожий на строения добропорядочных немецких бюргеров. Первый этаж сложен из больших камней, второй этаж деревянный, из толстых бревен, крыша крыта серой черепицей. Сделано не столько красиво, сколько на века. Камни вросли в землю, бревна вросли в камни, черепица вообще вечно лежать будет, даже не потрескалась нигде.
– Во двор не въезжать, – приказал я.
Вошел в ворота, за мной туда же скользнула охрана. Сержант держался чуть в стороне от общего праздника, но его присутствие я ощущал. Справа стоит, если что, то приложит ворога.
Хотя какой тут ворог-то? Мастеровые тут…
Встретил нас здоровенный, квадратный, такой же основательный, как и его дом, мастер, одетый просто, но добротно. Штаны серые, рубаха тускло-алая, кожаный жилет, на ногах блестящие сапоги. Ну прям мастеровой сошел с плаката «Россия, которую мы потеряли в 1917 году».
Метнулся отрок, надел купцу на голову шапку меховую с эмблемой цеха кузнецов, маленький серебряный молот и наковальня, ну конечно же, что же еще?
– Добрый день, уважаемый, – обратился я к нему.
