Стоило принцессе оказаться на земле, как платье поднялось высокой волной, расплескалось тончайшим шелком по грубо мощенной мостовой. Сразу же подскочили два пажа, подхватили подол платья, понесли.
– Очень рада видеть вас, ваше величество! – сказала принцесса тонким музыкальным голосом. Жила б на Земле, то петь бы ей в каком-нибудь девичьем ансамбле. А на меня даже и не смотрит! Стою тут с глупым видом, как на похоронах. Эй, принцесса, на меня погляди. Я же твой муж будущий. Глава семьи.
Нет, так и не глянула. Королева что-то там щебетала про тяжести переходов, про морских разбойников и трудности для молодой леди на корабле. Альтзора отвечала вежливо и коротко, даже не улыбалась. Вежливо взяла в руки предложенный леденец и куда-то его дела, я не заметил куда. В таком платье не то что леденец, в таком платье и киллера с СВД спрятать можно.
Венчали в храме.
Наверное, во всех мирах свою судьбу принято скреплять при свидетельстве высших существ. Будто есть какое дело высшим существам до людишек, как они там, с кем они и что они.
Храм Светлых богов тут был большой, но какой-то уж сильно запущенный. Я тут никогда не был, даже раньше не проезжал мимо, разве что пару раз видел издали. Монументальное строение на краю Верхнего города, квадратное, с наклонными стенами, сложенными из здоровенных булыжников, щели промазаны какой-то замазкой. Окна забраны тонкими решетками и витражами, что-то непонятное изображающими.
Большой процессией подошли к высоким воротам, остановились. Генерал Ипоку требовательно затрубил в рог, надувая щеки. Как бы и вправду у него морда не лопнула, так стараться-то…
Откуда-то из боковых проходов появились согбенные служки в серых халатах, подпоясанные веревками, уперлись в створки ворот, толкнули их внутрь, распахивая до упора. Изнутри пахнуло прохладой и сыростью.
Все спешились, вошли.
Меня и принцессу поставили перед грубоватой статуей какого-то неопределенного пола, типажа и года изготовления, всей в пыли. Справа и слева от статуи стояли здоровенные витражи, четырехцветные, тоже не особо чистые. Не поймешь, что же на них. Слева то ли воин с мечом, то ли старец с посохом, одинаково. Справа статная такая дама на фоне лесов и рек, через плечо до ног свисает длинная тугая коса. Солнце лениво пробивалось через слой пыли, подсвечивало картину. Служки метались по храму, забиваясь в какие-то щели. У ворот толпились нищие, которым королева щедрой рукой отмеряла золотой дождь. Сразу же началась давка, охрана оттеснила толпу бесноваться поодаль.
Вперед вышел главный жрец в серой рясе, с оторочкой золотым шитьем по подолу. Короткий поклон королеве, кивок генералу Ипоку, мазнул взглядом по нам с принцессой, на принцессе едва задержался. Глаза равнодушные, водянистые такие, а лицо доброе, мудрое, прощающее. За ним стайка жрецов рангом поменьше, мелкие и внимательные.
Ну, начали, что ли?
Что сказать про свадьбу? Ну, у кого она была, у кого будет, а у кого и была не раз. Сначала в загс едут на машине с пупсом, потом в ресторан, все как обычно. Да и тут отличий немного, сначала в храм на карете, из окон золото разбрасывая, потом есть-пить во дворец.
Одних денег на улице города было роздано десятки тысяч. И это только при мне, а сколько еще раздали нанятые на то люди? Сам видел, как им королева инструкции давала. Вокруг вились по небу флаги и штандарты, королевская гвардия, расфуфыренные как индюки, держали обнаженные мечи наизготовку. Сама церемония в храме, графиня Нака торжественно вложила мне в руку руку принцессы. Ладонь у принцессы оказалась узкая, тонкая и холодная.
Я поплотнее сжал свою ладошку, осторожно, чтобы она почувствовала тепло моей руки, и ей улыбнулся.
Мне ответом был равнодушный взгляд. Нет, не умею я все же с детьми обращаться.
Статуя смотрела на нас равнодушно и спокойно.
– Светлые боги! – На возвышении перед статуей возник служка, мелкий и в таком же сером халате. Голосистый, правда! Его голос волной пронесся по залу, все притихли и даже не шушукались. Королева напоказ, как она умела – но украдкой, – промокнула уголки глаз кружевным платком.
Главный жрец добродушно улыбнулся.
– Светлые боги! – повторил служка. – Призываю вас своим дыханием скрепить союз неразумных детей ваших… – И дальше понес как по писаному, я и трети слов не понимал. Такое ощущение, что богослужение велось на том же языке, только древнем-древнем. Какие-то слова знакомые, а какие-то не очень.
Хор служек из-за статуи подтянул речитатив, вспыхнули две жаровни, в которые подбросили мелких поленьев и какой-то порошок. Зеленое пламя из одной и синее из другой пшикнуло вверх. Самый большой служка раскачал молот и грохнул им в большое бронзовое блюдо, раза в три больше, чем то, которое у меня в покоях.
– Боги услышали… Боги услышали… – пронеслось вокруг.
Да сложно было не услышать.
Из храма поехали в тронный зал. Усадили нас рядом, там, где я всегда сидел при королевских приемах, я между принцессой и королевой сижу теперь, а с другой стороны от принцессы примостилась графиня Нака.
