Спрятал лицо в ладонях, подержал немного, надавил пальцами на виски, резко приказал себе успокоиться. Представил, как навожу на графа Урия прорезь прицела. Затылок с начесом оказывается надет на расплывающуюся поначалу среднюю черточку буквы «Ша», как подается курок под моими пальцами, пружинит, слабина выбрана, механизм напряжен, ещё чуть, ещё миг, и боек срывается с места, коротко бьет в патрон, и пистолет презрительно плюет пулей в уродца, подпрыгивая в моей руке вверх. Даже ощутил легкое напряжение в тех мышцах, которые должны вернуть оружие на место, и представил, как граф Урий валяется в луже крови, а Чезет красуется всем своим заточенным, отработанным годами конструктивным совершенством, спрашивая «Ну как, хозяин? Хорошо я его, а?» «Да, хорошо!» Отвечаю я.
Действие внизу продолжалось. Обзор хороший, граф Урий сам по себе мелкий, да и отходит в сторону постоянно, помощники палача подают ему предварительно протертый инструмент. Камзол он давно сбросил, оставшись в белой рубашке до середины бедер и в лосинах. Палач посапывает рядом, услужливо что-то подсказывает, такое ощущение, что руку направляет.
Ну что за удовольствие-то вам такое обеим, человека пытать?
Понятно, почему они тут окопались. Трупы легче прятать. Тут как раз канализация проходит, бросил останки в колодец с дерьмом, да поминай как звали, все равно в залив оттащит течением.
Выдрали кляп, пленник издал длинный и дикий стон. Этакое усталое «ум-м-м», как воздух из мешка выпустили. На каменный пол что-то плеснуло, и вдруг резко запахло протухшей кровью.
— Держи язык… — Тяжело вдруг выдохнул граф Урий.
Вихор рядом со мной вздрогнул, стал тихонько отползать назад.
Я быстро прижал его рукой. Вихор дернулся, но я прижал ещё сильнее, придавил со всей своей силой, благоприобретенной тут, прошипел.
— Спокойно! Не смотри!
Лишь бы не услышали.
Граф Урий меж тем развлекался.
Мне туда даже смотреть не хотелось.
Драка — всегда кровавая и грязная вещь. Это в кино про Шварценеггера человека бьют-бьют, а он этак голову отворачивает, шлеп его по правой щеке, он голову влево, шлеп его по левой щеке, он голову вправо, и всегда потом ка-ак повернет голову, как посмотрит…
А вот так, в реальности, арматуриной по хребту, так потом три хирурга не соберут из запчастей. И выглядит страшно. Алая кровь, розовое мясо, нитки нервов, белые кости, которые почему-то остаются белыми, а в крови не пачкаются…
Так пытки-то ещё хуже. Медленно делать из живого человека фарш мясной…
Нет, не хотелось мне туда смотреть. А вот что хотелось, так это одного, иметь гранату в своей руке, чтобы зажечь да туда, к этим. И отвернутся, уши зажать… Ну что, так ли трудно с собой гранату пронести? Не с Земли же тащить, а отсюда. Изготовить специально заряд побольше, да закатить туда. Тому, на дыбе, уже все равно. А мне приятно.
Чем все закончилось и как мы оттуда выбрались, я не знаю.
В следующий миг я себя осознал, когда увидел перед глазами лицо Ирины и Виктора, а плечом ощутил плечо Урия. Сидели мы на полу, в том коридоре, откуда полезли по балкам в пыточную, привалившись к стене. Было не очень холодно, но очень неприятно. Во рту стоял тошнотный ком.
— Давай по кроватям. — Сказал вдруг Вихор.
— Да! — Согласился я.
— Да что там такое? — Затрясла нас Ирина.
— А тихо все! — Резко сказал я. — Если нас услышат… Давай тихо отсюда выбираться!
— Седдик, я потом покажу, ладно? — Слабо сказал Вихор. — Честно. Но давай не сейчас.
— Давай.
— Там дальше по коридору надо пройти, выйдешь к стене, завал будет, по доскам так же вверх, и на крышу стены выйдешь, рядом с башней… — Зачастил Вихор.
— Да потом покажешь… — Махнул я рукой. — Пошли по кроватям.
— Да было там что? — Ирина возникла у меня перед лицом, помахала ладонью туда-сюда. — Седдик? Урий? Что было-то?
— Граф Урий там был. — Сказал я. И сам про себя порадовался, что там со мной был только Вихор, и не было ни Ирины, ни Пира. Хорошо, что так получилось. Хорошо, что Пир остался там, в нашей резиденции, а Ирина тут стояла с лампой. Можно сказать, что повезло.
— И он что? — Не отставала Ирина. Вот Виктор-то, он, кажется, все понял.
— Да ничего. Во имя богов, Ирина, не расспрашивай нас ни о чем, хорошо? Давай выспимся спокойно.
Все молчали, от Пира просто отмахнулись, и отправились по кроватям. Причем даже вечно энергичный Вихор выглядел каким-то молчаливым.
— Папа, мама, познакомьтесь, это Маша. Моя девушка. Она из Рязани.
— Здра-а-авствуйте. — Протянула моя мама.
— Здравствуйте. — Вежливо очень сказала Маша, едва реверанс не сделала.
— Здравствуй…те. — Добавил папа, и уткнулся обратно в книжку. Ему-то что, была б книжка детективная.
Мама посмотрела в его сторону, вздохнула, повернулась к нам.
— Маша, пойдем, пойдем. Руки вот тут вымыть можно, и проходите на кухню, я чаю поставлю… Замерзли, наверное?
