Пулемет нужен, однако. Или легкие пушки с картечью. Ка-ак дать по центру атакующей орды, а потом добить…
Размечтался, однако. Ты сначала сам себе жизнь сохрани, а уж потом будешь кочевников пушками пугать.
— И что все это значит?
— Вот я сам бы хотел знать. — Вздохнул Виктор. — Наверное, попробуем откупиться, как и в прошлый раз…
Даже мне эта идея не показалась хорошей. Один раз откупишься, потом не открутишься…
— И сколько раз уже откупались-то?
— Я знаю про два раза. Первый раз ещё при короле, тогда храмовники договорились с ханами, второй раз лет пять назад, через кого договаривались, не знаю. Вроде бы как через графа Урия.
— Много отдали?
— Ходят слухи, что семь возов с золотом ушло.
— Знаешь, что бы я сделал на месте кочевников? — Вдруг спросил Виктора я. Совершенно неожиданно для себя спросил, просто в голову пришло.
— Что? — Виктор такого вопроса не ожидал.
— Взял бы денег. А потом все равно атаковал. Если уж такими деньгами откупаются, то сколько у них ещё припрятано?
— Барон Седдик говорит так же. — Согласился Виктор. — Да только вот королева думает иначе.
Конечно, что же ей ещё думать? Сколько там в отряде Каллуфа, две тысячи? А кочевников десять. Замнут, замнут они этот заслон! Это при условии, что наемники встанут как один, и, не щадя живота своего, будут помирать во имя спокойной жизни королевы Мор Шеен и графиньей банды. А потом конная лава разобьется на десятки отрядов и разорит тут все. Как набеги Бату-хана на Русь. Ничего не останется.
Посидим мы за стенами, посидим, а как выйдем — то крестьян не найдем. Где еду-продукты брать, с кого денег трясти и три шкуры драть? С купцов придется, а не думаю, что они будут согласны. У одного мастера Андрея охраны человек сто, просто так его не выковыряешь из дома. А остальные купчины-то? Тут, в Верхнем городе, много их.
Эх, ну за что мне ещё и эти проблемы-то?
И в мире моем не все ладно было.
Вячеслав Брониславович, еврей старый, таки купил у меня кубок и все остальное. Оплатил вечнозелеными, при мне его охранник принес простой целлофановый пакет с красной надписью «Marlboro». Развернули, там рядком к рядку лежали пачки зеленых американских денег, лучшей валюты в современной России.
Пересчитал, все оказалось на месте. Как и просил, сотенные купюры, одна к одной.
— Очень хорошо, очень… — Вячеслав Брониславович ворковал над кубком, поворачивая его то так, то эдак. — Не новодел, видно… Очень хорошо. Молодой человек, а что у вас есть ещё?
— Ну, блюда золотые есть, несколько штук… — Я врал вдохновенно, тут я больше показываться не собирался. — Есть даже подсвечник золотой. Есть монеты, но я не знаю, какие именно.
— Откуда все это? — Вдруг спросил Вячеслав Брониславович.
— От бабушки наследство. — Улыбнулся я колко. Чезетта за поясом приятно холодила кожу через рубашку, а постоянные тренировки в тире придавали уверенности в себе.
— Молодой человек, у меня есть к вам небольшое предложение. — Вдруг подобрался Вячеслав Брониславович. — Если это то, что я думаю… А думаю я, вы нашли ухоронку. Времен Второй мировой или даже гражданской войны.
— А чем вам не нравится бабушкино наследство?
— Молодой человек, я не первый день в этом бизнесе. — Отечески улыбнулся мне Вячеслав Брониславович. — И могу отличить, где и как хранились вещи.
Ага, что ж это ты такое отличить смог? Кубок я дома мыл, сначала кефиром залил, а потом ещё и «Тайдом» отскоблил, по нему ничего не поймешь толком. Так же и с остальным золотом.
— Понимаете, изделия художественные стоят дороже золота по весу. И небрежная эксплуатация их… Зачем же вы кубок стирали? Вот, внутри царапины. Я же вижу. Вы же взрослый человек, вы учились в школе, неужели вы не слышали о выкупе Атауальпы? Испанские конквистадоры захватили в плен принца инков Атауальпу. В обмен на свободу пленный испанцами Атауальпа пообещал наполнить то помещение, где он находился в заключении, золотом, а соседнее, поменьше — серебром, но дважды. Три месяца инки свозили драгоценные изделия, а испанцы переплавляли все в слитки, чтобы вошло больше. Так погибли многие бесценные произведения искусства! Не уподобляйтесь варварам. Наш с вами маленький бизнес — это одно, а сокровищница мировой культуры — это другое!
Ага. А если ещё и вспомнить, что потом с Великим Инкой стало, так вообще…[89]
Вячеслав Брониславович рассказал ещё про культурное наследие, про людей, которые оценят, и про все такое. А я слушал его, кивал, делал восторженное лицо, в нужных местах ахал. Ну как всегда.
А в голове крутились мысли. Вот по привычке уже срабатывали, лицо одно, а мысли в голове совершенно другие.
Нет, зря я сюда пришел, ой сильно зря. Денег-то мне, конечно, дадут. Но вот выйти отсюда без гарантии того, что я приду ещё раз… Сложновато будет. Без стрельбы. Да и со стрельбой-то не уверен. Вон какие быки подобрались.
Вячеслав Брониславович меж тем отсчитывал денег, проверял каждую банкноту в ультрафиолетовом светильнике, а потом аккуратно клал на стол. Получилось десять стопок, десять тысяч долларов.
