— Почтенный барон. Что для дворянина эти мелкие золотые, да ещё и авансом обещанные? Почему вы здесь? — Как-то резко спросил я.
Барон Дост развел руками.
— Большая честь служить Вашему Величеству, Седдику Четвертому, королю Соединенного Королевства Ильрони и Альрони… — Короткий, но вежливый поклон уверенного в своих силах человека.
Я сделал вид, что не услышал. Давно уже заметил, что вот так говорит человек чушь, а ты делаешь вид, что не слышишь. Человек нервничать начинает, метаться, глазками дергать или оправдываться даже, а ты запоминаешь и анализируешь, что да как. И понемногу понимаешь, что же он хотел сказать.
Вот и сейчас я как раз ждал, что глазки у барона дернутся хотя бы чуть, и тогда уже готово одно задание для Феликса.
— Если Говорун вас учил, Ваше Величество, значит, и нам того не зазорно. — Вдруг просто сказал барон Дост. — Говорун в людях не ошибался никогда. Пограничный легион всегда будет верен Вашему Величеству так же, как и сентимал барон Седдик Гор.
— Я… — Уже было придумал слова хорошие, чтобы ответить, как заметил, что ко мне торопится Феликс. И лицо его не предвещало никаких хороших новостей.
— Что случилось?
— Ваше Величество. Ваше Величество… Возможно, это важно. Ваш друг, молодой паренек, Урий…
— Да?
— Его ещё Вихор называют. Все ростики во дворце его знают.
— Ну, не томи!
— Пропал он, вот, пропал.
— Как пропал? — Я стал быстро вспоминать. Вроде бы, Вихора подобрал сначала Виктор, для каких-то своих поручений, да как-то у него Вихор не прижился. Вот друг его, Виктор — который паренек, здоровый для своего возраста — сразу нашел своё место в гвардии, тезка поспособствовал. А Вихор ещё покрутился около Коротыша, бегал к графу Славу, уж очень хотел стать грамотным, с бароном Наватом тоже пообщался, а потом… А что потом-то?
— Украли его. — Доложил Подснежник.
— Что? Это ещё что такое? КАК?
С утра в канцелярию постучались, и подбросили письмо. Классика. Ежели хочешь увидеть своего друга живым, принц, так раскошелься мало — мало…
В Малом тронном зале я вертел в руках то самое письмо, а вокруг меня собрались соратники мои. Виктор, Феликс, мастер Иштван, Волин, граф Нидол Лар.
«Ежели Ваше Величество король Седдик Четвертый желает вновь увидеть своих друзей ростика Урия — Вихора и ростика Ирину — Кашеварку в добром здравии и без печалей, то пусть нищий на Могиле Колдуна, что около Костяного Леса, станет богаче на пять тысяч полновесных золотых. Ночной Король Альрони».
— Сколько? — Вопил я. — Сколько, мать твою за ногу? Пять тысяч золотых? Да поубиваю тварей к той самой… — Дальше я уже ругался матом по — русски. Минут десять точно. Меня все вежливо слушали.
Когда заметил, что стал повторяться, и остановился, мастер Иштван склонился в поклоне.
— Ваше Величество, какие будут указания?
— Да какие тут могут быть указания-то? Графа Слава ко мне. — Вздохнул я. — Пойдем вызволять. Что за Могила Колдуна?
— Это в дороге через Костяной лес. Когда они там обещали, завтра в полдень нищий около Костяного леса? Вывесить синий флаг на башне? Вот и вешайте. А завтра посмотрим, будет ли там тот нищий. Деньги отдадим только когда увидим моих друзей.
Вот так-то вот. Днем деньги ваши, а ночью уже наши.
Проснулся я рано утром, чуть ли не раньше всех. Смотрел бездумно в белый потолок, ничего не соображая. Дико болела голова, как после тяжелейшего похмелья. Надо же, всего одну бутылку пива выпил, а как развезло-то!
На моем плече посапывала Александра.
Что за имена у них тут, Анастасия, Александра! Нет бы что попроще, Настя, Саша. Так же красивее, или мне только так кажется?
Блин, что же голова-то так раскалывается?
Вспомнил вчерашний день. Господи да ты же боже мой! Я же, дурак такой, её… Какой же я дурак!
Александра дышала легко и свободно, в занавешенное до половины окно заглядывало уже летнее солнце. Было тепло, даже жарко.
Осторожно приподнялся, огляделся. Вот футболка моя, на спинке старого металлического стула без сидушки. Там же трусы и куртка, рюкзак там же. Ботинки разбросаны по комнате, один в одном углу, другой в другом. А мобилка где, сколько время-то? В штанах была вроде бы. В чехле на поясе. А штаны-то где?
В стороне штаны.
Дотянулся до ремня, подтащил к себе джинсы, вынул мобилу.
Шесть пропущенных вызовов, кто это? Так, вот это из дома. Мамка беспокоиться, все никак не может привыкнуть, что я теперь большой мальчик. Так, а вот ещё пять вызовов… Маша!
Наверное, я дернулся чуть сильнее обычного, Александра на моем плече застонала во сне. Повернулась поудобнее, устраивая голову на моем плече, протянула голую руку через мой торс. Теплая крупная грудь уперлась мне в ребра.
Так она голая, что ли? Ну конечно же. Забыл, что вы с ней ночью вытворяли, аж пол скрипел? И не один раз, и даже не два, а половину ночи! Еле — еле уснул, да и сейчас времени-то уже сколько? Двенадцать сорок три, вот сколько. Ещё удивительно, что проснулся-то так рано, мог бы и до четырех утра спать.
