— Начинайте давайте день. Барон Шуго, мастер Клоту, было ли что у меня в кровати?
Ага, было, вот он, сверточке-то… Все перенеслось в целости.
— Итак? — Спросил я у Иштвана. — Докладывайте, что там да как.
— Ваше Величество, на дороге и впрямь заметен нищий в одежде городской бедноты. Стоит, ждет. Вокруг него никого нету. По вашему приказу, его не трогали. Деньги собраны в мешок. — И он указал на стоящий в углу большой кожаный мешок, хорошо так прошитый суровой толстой нитью.
— Не скажу что хорошо. Иштван, давай-ка так. Собираем старую гвардию…
— Ваше Величество! — Раздалось из-за двери. — Прошу! Выслушайте!
Голос что-то знакомый…
— Кто там, пусть пройдет.
Вера. В обычной одежде, но без лука и с пустыми ножнами на поясе. Ну, не доверяли ей. Ещё когда заходила, мне послышалось, как кто-то там, из стражей, вполголоса «шлюха имперская». Не любили тут её почему-то.
Вера дошла до середины комнаты, поклонилась. Не так как дамы тут, книксен их, когда за подол платья хватаются, а настоящий нормальный поклон.
— Ваше Величество, я прошу вас оказать мне честь и позволить участвовать в освобождении ваших друзей.
— Да запросто. — Манул я рукой. — А что это ты так решила?
На лице Веры отразилось непонимание.
— Я же присягала вам, Ваше Величество! Я не самая плохая лучница в Пограничье, не говоря уж о Неделимой Империи. И сижу в замке, в четырех стенах, не зная, чем быть полезным Вашему Величеству… — Она снова поклонилась.
— Да нет, я не о том. А с чего ты решила, что мы просто не заплатим выкуп, да и всё?
— Но… Ваше Величество… Бандитам нельзя платить выкуп! Стоит заплатить один раз, и потом они будут требовать снова и снова и снова… Это как с кочевниками, один раз заплатив, потом вовек не выведешь их со двора!
— Понимаю и сам придерживаюсь такой же логики. Но пока что придется заплатить выкуп. — Хмуро ответил я. — Потому собирайтесь. Мне нужно десять человек… Вера, где твой лук?
— В коридоре! — Обрадовано воскликнула та.
— Вот и хорошо, больше с ним не расставайся. Пойдешь с нами. Попробуем узнать, что да как.
Виктор, барон Шуго, Волин, несколько гвардейцев, из тех, кто когда-то были солдатами. Парочка человек, которые лучше всех бросали гранаты, тоже с собой взяли. Ну и Вера, конечно же, куда же без неё-то? Большее количество… К чему? У меня тут, под мышкой, верной кошкой пристроилась «Чезет» с парой обойм, для мелкого отряда с лихвой хватит. А стрелять по людям я, как выяснилось, очень даже и могу. Запросто.
Граф Нидол Лар всполошился первым. И сразу же предложил большой отряд стражи в отдалении. То же самое мне посоветовал и барон Алькон, набрать стрелков побольше. Граф Лир так вообще предлагал весь район оцепить — если уж деньги берут, то и заклад должен быть где-то рядом.
Я отказался.
Нет, не хочу рисковать.
Пограничники и вольные стрелки, которые теперь моя гвардия, да и стража… Не получится у них ничего. Не сталкивались они тут с таким, просто не сталкивались. Пограничники, может, и перебьют большую часть врагов, да что толку, ножом по горлу полоснуть, и не будет ни Ирины, ни Вихора. Гвардейцы только — только во вкус вошли. Стража… Ну, стража ещё что-то может, да вот только что-то не верится мне.
Ладно, будем выкупать.
— Все, я сказал. Граф Нидол Лар! Ваши подчиненные пусть блокируют городские ворота и стены. Граф Лир! Ваши подчиненные пусть тренируются дальше, но будут наготове. Барон Алькон, ну когда же я уже увижу проект суда-то? Что все столпились, нормально все с королем вашим, жить буду долго и счастливо. Кстати, Иштван… Пришли плотников. Несолидно в мешке деньги отдавать будет. Мне нужен сундук.
Недолго тряслись в седле, и вот уже Костяной Лес, а вот и Могила Колдуна. Холм такой, не очень большой, с подрытыми с одной стороны склонам. На холме упрямо тянется к небу сосна, корни вымыло, они причудливо переплетаются меж собой, как исполинские змеи.
А вот и нищий. На корнях сидел, да как нашу процессию заметил, так сразу и поднялся, отряхнулся, вперед пару шагов сделал. Уверенный такой дядька, нищий…
Ну да, нищий. Он такой же нищий, как и средний попрошайка столичного метро, из тех, кто, по слухам, на «мерине» на работу приезжает. Такая же клоунада, разве что тут понадежнее сделана. Вроде бы и в рванье одет, дыра на дыре, да тело через прорехи видно сильное, ладони большие, рост тоже не низкий, лицо наполовину замотано черным шерстяным платком. На ногах видны добротные, хотя и тщательно затертые грязью ботинки. И хотя он сгибается, трясется, кашляет, старательно так опирается на крепкий суковатый посох, ой да не верю я ему.
— Ваше Величество! — С показным трудом поклонился мне нищий.
— Какой сегодня приятны день, добрый человек. — Громко сказал я.
— Не жалуемся, Ваше Величество.
Так, учитывая то, что обращение на «вы» тут не известно ни к кому, кроме коронованных особ, нищий этот намекает на то, что он тут не один. Ну да ладно… Проглотим пока что.
— Дошли до меня слухи, добрый человек, что ежели сделать богатым одного нищего на дальней дороге, то здоровье и удача снизойдут на двух ростиков… Нет?
Лицо нищего чуть дрогнуло, самую чуть.
