— Ну вот. — Сказал я, соскакивая с коня и идя вперед. Гвардейцы расступились, а я вцепился взглядом в оружие того гвардейца. Без ножен, да что ж такое — и когда только снять успел! А сам гвардеец-то вчерашний крестьянин, смотрит растерянно так, ничего не понимает. Конопушки, вихрастый, но крепенький, чем-то на Коротыша похож. Растерялся, однако. На меч смотрит непонимающе. Ну как же это так, оружие-то вот оно, в руках! И не хотел он никого убивать.
Старик кашлял и снова начал ругаться. Ну, живой, хорошо… Царапина большая на боку. Жить будет!
— Я не хотел, Ваше Величество…
— А оно само получилось. — Сказал я. — Мало оружием владеть научиться, надо ж научиться, когда им пользоваться, а когда нет!
Лицо парня скривилось.
— Эх, ладно, да ни в чем ты не виноват. Смотри, жив старый…
Старик все громче и громче начал что-то бормотать, ворочаясь на земле. Бок ему украшала здоровенная, но все же царапина. Девчонки молчали, только глядели большими глазами.
— Ты что разоряешься, старый? — Спросил я.
— Лодку мою потопили, лодочку, «Чайку» мою! — Конечно же, слог был куда как длиннее, но я понял только это. В промежутках старик упомянул богов, мир этот, людей, его населяющих, и свою тяжкую беспросветную жизнь. Ну и королю доставалось неслабо.
А даже заслушался. Вот, а говорили, что только дворяне умеют ругаться-то! Вот он, вот образец исконно народного творчества, хоть рядом стой и в блокнотик записывай. На будущее, вдруг когда пригодится.
— На золотой. И замолчи. — Я положил на землю пару золотых монет. — Столько твой баркас стоит, да? Столько? Или больше?
За моей спиной быстрый шум, возня.
Я обернулся.
Мой охранник придавливал к земле пацана, на земле валялся грубый нож, скорее полоса металла, с одной стороны наточенная, а с другой тряпкой замотанная, чтобы держать можно было.
— Со спины подбирался, Ваше Величество. — Барон Шорк отшвырнул носком сапога нож в сторону моря. Сильно так, как футболист пенальти, но до прибоя не добросил.
— А ты что, старый, свой баркас-то кому попало отдал? — Продолжил допрос я.
— Да куда мне, …, старому, …, … Ваше Величество…
— Да уж понимаю. — Половину слов снова не понял, больше по смыслу догадался.
— Отняли? — Догадался я. — А кто был-то?
— Так… Это… Банда Кривого Путника… Нехорошего, …, человека.
— Чё-то знакомое… Граф Нидол! Кто это такой?
— Бандит, Ваше Величество, вор и убийца. Грабил богатые дома, поместья, убивал…
Я гляну в сторону. Там как раз крутились в водовороте доски и тряпки, с драккара азартно тыкали копьями и били веслами. Нда… В таком круговороте не уцелеть. Ну да одной бандой минус, так сказать!
— Добровольно отдал, небось? — Я внимательно глянул на старика. Ага, не сказать чтоб добровольно. У самого фингал под глазом, а девчонки… Хм. Одной точно по лицу досталось, распухнет.
— Ну так а что ж ты меня материшь-то, старый хрен? — Удивился на публику я. — Это ж не я твой баркас угнал. Что ж Кривого Путника не поминаешь?
— Так… Страшно, Ваше Величество! Услышит, так и не жить ни мне, ни юнцу, пигалицам этим… Не могу, Ваше Величество! — Старик поправил бороду, поглядел на меня хитрыми глазами. — Убьет, а то и похуже…
— А я, значит, добрый такой? — Поднял я бровь.
— Так… Всякому известно, что король Седдик Четвертый защитник народа простого, и никогда не обидит…
— Однако. — Купился я на грубую лесть. — А сам-то ты кто будешь-то, старый?
— Я Старый Фло, или просто Фло, Ваше Величество. Я рыбак. С баркаса сети… Рыбку ловим… Лосося, форель, мокрицу.
— Понятно дело. Старый Фло, вот тебе два золотых. Один забираю обратно в счет штрафа, за сквернословие на представителей власти и королевскую семью. По иному, надо б тебя высечь, да уж поздно. А вот юнец твой… Эй, малый! Ты что хотел с ножом этим сделать?
Малый молчал, смотрел исподлобья.
— Эй, рыбак. — Вдруг возник у меня над правым плечом граф Нидол Лар. — А тебе зачем такой баркас-то большой, а? И почему…
Старик резко захлопнул рот, как выключили его, а потом рванулся ко мне. Откуда не возьмись, в руках его маслянисто свернула сталь.
На прием я его взял просто автоматически, даже не понял ещё, что же происходит, а мои руки легли на его старческое, но крепкое запястье, вывернули вбок, против часовой стрелки, с хрустом, но не удержал, удивительно крепкое для такого старика запястье вывернулось из моих ладоней…
Силенок маловато. Старик ворочался в грязи, с кинжалом в груди, своим же собственным. Я матерился и растирал запястье. Барон Шорк с мечом рядом стоял и не знал, кого рубить. Старикана-то уже как и поздно. Чезет обиженно потяжелел у меня на боку. Что ж ты так, хозяин, близко подошел? Если б чуть подальше, я б в нем дырок наделал!
— Вот же ж зараза тебя возьми, старый хрыч. — Плюнул я тягучей слюной. Меня всего трясло, лезвие чуть — чуть не достало до моего живота. — Эй, не надо плакать, девушки, дедушка…
