Тот вышел перед трибуной, коротко представился. Народ начал переглядываться, дворяне тянули шеи, поглядеть, мастеровые тоже привставали. Знаменитый Лесной барон, теперь он судья…
Барон начал рассказывать.
В один прекрасный день приехали к воротам родового замка люди, коих было слишком много для баронского ополчения, и кои были слишком быстры, чтобы своевременно закрыть ворота. Опомнились, когда сеча шла уже во внутреннем дворе.
Шепоток по залу, я примерился и как трахнул мечом в ножнах по судейскому столу.
— А ну тишина! Уважение к королю! Уважение!
Все угомонились враз. Даже графиня Чи прекратила глазками стрелять.
— Продолжайте, барон Алькон.
Нападавшие вырезали всех. Это было крайне необычно для баронских неурядиц, случавшихся тут время от времени. В живых не оставляли никого, с удивительной жесткостью убивая даже маленьких детей.
Старший сын, будущий барон Алькон, в то время возвращался по Закатному тракту из Предвечной, чуть задержался, всего на пару дней, но это спасло ему жизнь. Это, и внимательность сотника баронской конницы, который заметил пятна копоти от огня над окнами замка, да и то, что на стражах около ворот доспехи были, которых в баронстве не водилось отродясь.
Засада не удалась, получилось отступить в лес и оторваться от нападавших. В этой погоне барон Алькон потерял почти всех дружинников и был легко ранен. Кружным путем, беспокоясь о судьбе родных, он вернулся к замку как раз вовремя, чтобы увидеть, как победители вешали на стенах замка женщин побежденных.
В двух женщинах барон Алькон узнал своих сестренок.
Замок был источен подземными ходами как хороший козий сыр. Ночью не составило труда проникнуть внутрь, и вчерашние победители сполна испили того, что они сами творили недавно.
Главаря банды наемников барон Алькон взял живым.
Даже пытать не потребовалось, капитан наемников выдал всё. Подозрения-то уже были, приходили посланцы от графа Лурга. Тот самый Дубок уверенно опознал в бароне Альконе сына того барона, которому граф Лург предлагал купить замок. Да старый барон отказал, прогнал со двора, не захотел разговаривать с неблагородным… На свою беду. допросили и двоих наемников, уцелевших из того отряда чудом, а потом нашедших себе отряд новый. Те рассказали, что их командир приказывал брать живым наследников, потому как надо отписать бумаги, и что графа Лурга они тоже до того видели.
Граф Лург сначала побледнел, а потом ещё и посерел. Чуял, что дело клонится к чему-то нехорошему. Думал, на спектакль попал, да на деле-то сейчас получается, что добрый в кавычках граф становится козлом отпущения вообще за все.
Но молчал пока, понимал, что от него уже ничего не зависит.
Капитан наемников выдал всё, что только мог, и что не мог. Нанимателем его оказался тот самый граф Лург. Лично давал золото в руки… Говорил, что да как сделать надо. Чтобы из наследников только девчонки малые, которые под пытками бумаги и подписали. Не учли одного, что вернется старший сын барона, да ещё и так внезапно…
Барон Алькон опустил руки. Одно дело выбить из замка ошалевшую банду наемников, а совсем другое — воевать со всем королевством по всем осадным правилам… В замке ни запасов, ни укреплений таких, чтобы большой штурм выдержать.
Пока думали, что делать дальше, на дороге показалась личная рыцарская сотня графа Дюка. С ней-то воевать вообще кисло бы стало, против рыцарей кольчужники в открытом поле бы не устояли. А с другой стороны подступал отряд Рока Одноглазого, у которых и специалисты были, как замки брать.
Замок пришлось оставить. В скоротечном бою погибли почти все кольчужники барона, прикрывая своего нового господина. Удалось оторваться от погони и затеряться в Вересковых лесах, где скоро стало очень многолюдно. Рыцари и наемники разорили баронство с невиданной прежде в этих краях жестокостью, крестьяне бежали в леса.
Вот так собрал барон Алькон свою первую банду, из пылающих жаждой мести людей. А там и подтянулись все, кого когда-то новая власть обидела. С оружием обращаться они не очень умели, но злости хватало…
— Достаточно, барон. — Сказал я.
В зале царила тишина. Впечатлительные дамы обмахивались здоровенными веерами, я засек несколько заинтересованных взоров на барона. Кажется, он приобретает вес в обществе? А что, статный, красивый, соратник нового короля, значит, какие-то преференции точно получит!
— Остальное к делу не относиться. Думаю, что преступления графа Лурга слишком велики, чтобы терять на них целый день. По совокупности совершенного считаю достаточным для вынесения справедливого приговора. Что скажет сторона королевского обвинения?
— Преступления графа Лурга, бывшего королевского советника, слишком велики. — Хмуро сказал Брат. — Смерть через повешение будет ему достойным воздаянием за его преступления против Соединенного Королевства.
В зале суда ахнули, прошелся нарастающий шепоток.
— Тишина в зале суда! А что скажет защита?
— Граф Лург многие годы верно служил вашей матушке, Ваше Величество… — Нерешительно начал барон Гонку.
