А графины вот задумали, в известной подлой традиции, крестьян перебить. Чтобы не подумали потом, будто без графьев и баронов можно обойтись, да и без графинов тоже.
-Все вон. -Сказала королева резко.
И куда подевалась та добрая и слезливая тетушка на троне? Теперь там сидело вообще не пойми что. Царевна Софья, как с картины Репина. Лицо разом утратило всю доброту и стало жестким, глазки мелкие и черные, аж сверкают.
Придворные, толкаясь локтями, потянулись к выходу. Не быстро, соблюдая остатки достоинства, но поспешая.
-ВОН! -Крикнула королева.
Все вломились в двери, как нарки при милицейском рейде. Я уж опустил руку на пояс, вспоминая про верную дубинку и прикидывая, как бы всю толпу на улицу, чтобы в клубе ничего себе не переломали... Толпа страшная сила.
Пока думал, никого не осталось, даже охраны. Только графины, королева-мать и я. Про меня-то все и забыли.
-Я немедленно отправлю верные вам войска к границе Закатного Герцогства. -Сказал граф Дюка. -Мы выжжем каленым железом всю скверну.
-А ленивое быдло пусть больше трудится. -Поддакнула графиня Нака. -Герцогство богатое! Лентяи! Герцог который год не знамо где! Сколько они нам налогов не доплатили?
-Больше пятидесяти тысяч золотых. -Глядя в сторону, ответил толстый граф Лург. Голос его был удивительно тонок, я как услышал, так и не перестаю удивляться. Яйца ему отрезали, что ли?
-Кто отправляется? -Спросил самый тихий, граф Урий. Тот самый тощий, кто чаще молчал, чем говорил.
-Я. -Отрезал граф Дюка. -Такое сложное дело я не могу никому доверить. Возьму с собой половину рыцарей и их копья.
Ага, и лошадей с мечами не забудь.
-Не мало ли будет? -Деловито поинтересовался толстяк-кастрат.
-В самый раз. С кочевниками драться не собираюсь, на это барону Каллуфу немалые деньги заплачены, есть, а быстро поучим быдло и обратно. Основные войска сейчас нужны здесь, не мне вам объяснять почему!
Нет, ну объяснил, объяснил бы, мы б послушали... Я, например, совершенно не в курсе, что тут да как. У меня от прошлого принца только знания языка остались, да и так, по мелочи иногда что дрогнет в груди, когда предмет какой-нибудь увижу или место.
-Мальчик мой! -Ну вот, про меня вспомнили. Снова на троне у нас сидит добрая тетушка. -Что ты тут делаешь?
-Но матушка! -Я скорчил гримасу. -Вы же не давали мне разрешения удалиться! Вот я и остался...
-О, сыночка... -Всплакнула королева-мать. -Идите, конечно идите! Виконты-то где? Твои благородные братья!
А, это она про рыжих чубайсов.
-Ждут в карете, мама. -Наугад ответил я. -Ну, я пошел? Ур-р-ра, сегодня снова можно будет покататься по городу! Можно же, мама?
Вот так, сыграв дурачка и получив свой леденец, я вприпрыжку сбежал по лестнице.
Ну да, конечно, где ж нашим рыжим ещё быть-то, как не в бричке? Как раз они занимались тем, что подталкивали друг друга локтями и сумрачно хихикали, поглядывая то на сержанта, то на мастера Клоту.
Подошел я к ним сзади, потому и слышал много.
-...сам тебе говорю, они его ипут!
-Да ну?
-Ну да! Знаешь, какой обычай у этих альтзорцев? Пока одного парня девкой не сделает, то жениться не может, о как!
-А тот, кого сделали?
-А чё ему, он отряхнулся и дальше пошел. Мастер, что молчишь?
Мастер Клоту кинул страдальческий взгляд на меня.
Ну, я как-то даже совсем не обиделся.
-Благородные братишки вы мои... -Вклинился между ними на сиденье, обнял обеих за шеи. Интересно, не обнял ли я кого-нить так же на лекции в зале-то? Не хотелось бы, потому что жал я со всей силы. Только это и заставило чуть расслабиться, силы-то у меня и в том мире хватает, чтобы кого-нить придушить... Кто там рядом со мной на лекции сидел, Наташка? Эх, обидится она, не любит, когда её бесплатно обнимают! -Благородные братишки вы мои... Мерзкотварные! Поехали, что встал?
Выкатились из замка, я продолжал жать шейки уже покрасневших и сипевших братцев. Ну да, они-то если стаканы ко рту носили да ляжки телкам жали, а я меч держу да от сержанта пытаюсь оборониться.
Опомнился, отпустил.
-Что это вы, твари гадкие? Может, чего перепутали? А? -С этими словами вонзил локоть в ребра сначала одному, а потом другому. Опять же чисто научно, как меня научил Серега-большой. Есть у него такой полуфирменный удар, на коротких дистанциях работает замечательно, да и со стороны не видно.
-Эп!
-Эп!
Это братцы-похотливцы.
-Ой! -А это уже я. Ребра не такие прочные, не очень, но локти-то у меня тут не стучали год по жесткой груше в спортивном зале. -Ну-ка, гав... гов... гавн... Калич! Что это у тебя под рубахой? Вот это да...
Локоть я себе ушиб об недлинный, но острый нож. Узорчатый такой, рукоять вита золотой проволокой, гарда и пятка просто сделаны для того, чтобы на них драгоценностей и золота насыпать. По центру, там, где должен быть кровосток, идет серебряная полоска.
-Я не калич! -Возразил обиженно один брат.
Тут я осознал свой промах. Как на этом языке произносится "говнюк" я не знал, наверное, принц знал только культурные слова, и потому выбрал что поближе по смыслу подходит. Означало это... Ну, да какая разница? Ничего хорошего, в общем-то.
