К субботе Саша купил новый смокинг, а галстуков-бабочек у него накопилось немало. Он долго размышлял, какую именно надеть, и выбрал светло-голубую с таким же платочком. Обул ноги в новенькие лакированные туфли. В голову вдруг пришло чёткое понимание того, что он, скорее всего, навсегда покинет Москву и вообще Россию. Но квартиру на Фрунзенской набережной, полученную благодаря браку с Сузанной, всё же разумнее сохранить на какой-то крайний случай, а потом пусть сыну останется.
Ядвига вначале огорчилась, решив, что Илона из ревности лишает её возможности покрасоваться на свадьбе, и даже прикинув, не следует ли заранее исключить Илону из числа гостей на её с Сашей свадьбе. Но Саша втолковал ей не без усилий, что Илона ей не соперница, потому что уже старовата, а на той свадьбе будут все свои, к которым почему-то причисляют и его самого. Отец-основатель, понимаешь. Всё же Ядвига осталась при мнении, что после свадьбы Саша непременно поедет к Илоне и по её сигналу запрыгнет в её постель. «Все мужики кобели, и это доказано ещё в древние времена», – грустно подумала она, и ей стало даже легче на душе. Мириться с неизбежным не так уж трудно, как порой нам кажется.
Вход в отдельный зал ресторана «Метрополь» был не по приглашениям, которые молодожёны не сумели приготовить и разослать, а по методу фейс-контроля и принципу «знаю – проходи, не знаю – отвали». Сашу узнала Карина, любезно заулыбалась и дала знак впустить. Илона там уже была в умопомрачительном вечернем туалете с жемчужным колье, огромными жемчужинами в серьгах и таким же жемчужным перстнем. На ней были туфли на слишком, по мнению Саши, высоких каблуках. «Всё-таки она дура, в такую погоду туфли на босу ногу!». Подойдя к Илоне, он чмокнул её в щёку, и она демонстративно не ответила на это похожим жестом. А он ведь её по-настоящему поцеловал! Ну и сучка!
– Ты бы меньше курила, у тебя сухая кожа и цвет лица с желтизной!
– Спасибо за совет, подонок! – ответила она, сварганив очаровательную улыбку.
– Не за что, сучка драная! Опять на меня поганый табачный дым выпустила!
Все стояли и ждали жениха с невестой, которые почему-то опаздывали. Наконец, появились красивый рыжий молодой человек с ухоженной бородкой и приятная невысокая девушка в свадебной фате и поистине королевской диадемой на пышных рыжих волосах. Все стали их поздравлять, Саша тоже, вначале представившись: «Отец-основатель Парфёнов Александр Евгеньевич». Уселись за стол. Началось подношение свадебных подарков, которые складировались в углу на специальном столе. Саша подарил массивные антикварные швейцарские часы второй половины XIX века. Он не притащил их с собой. Часы, как договорился Саша, доставили в ресторан прямо из магазина на Арбате. Начались тосты, поцелуйчики под традиционный вопль «Горько!». Под общий хохот, от которого качались люстры и позвякивал хрусталь на столе, выпили даже за «союз рыжих». Саша весело трепался с сидевшими рядом Стивеном и Джульеттой, а не пожелавшая сесть рядом с ним Илона старалась изо всех сил выглядеть довольной и жизнерадостной. Она общалась с Сонэ и Кариной, сидевшими напротив по обе стороны от «мамки-основательницы». Общество выпивало и закусывало. Жених и невеста закурили, не покидая своих мест, Илона закурила вслед за ними. Она тем не менее бросала косые взгляды на Сашу. Он достаточно хорошо изучил её и не сомневался, что она потом будет жутко рыдать и пускать слюни, сопли и слёзы на подушку. Чёрт с ней, у него теперь вместо стареющей злой стервы есть молодая красивая полячка! Впервые Илона показалась Саше на самом деле страшной и противной, чему он откровенно обрадовался. «Что вообще я тогда в ней нашёл? Криминальная хакерша! А что касается её ума, то мне что с него? Зачем я вообще вырядился и на свадьбу незнакомых людей притащился? От российского гражданства лет через десять откажусь. А в Португалии надо пустить корни и добиться полноценного гражданства».
…Тем временем в огромной квартире Илоны семилетний Лёша, оставшийся в компании с уже выросшим весёлым кобельком Яку, проголодался и решил покушать. Мама велела либо сварить пельмени в кастрюльке с одной длинной ручкой, которую сама Илона называла сотейник, либо набрать в тот же сотейник вкусный борщ из большой кастрюли с двумя ручками и потом, разумеется, тоже разогреть на газовой плите. Но та кастрюля слишком тяжёлая, прикинул Лёша, недаром сама мама поручает перестановку её из огромного холодильника типа syde-by-syde марки Liebherr на деревянную подставку на столе дяде Ясу или раньше папе, а сама берёт кастрюлю за её блестящие боковые ручки только в тех ситуациях, если кастрюля наполнена менее чем наполовину. Наполнять сотейник, открыв кастрюлю прямо в холодильнике, будет тоже неразумно, есть риск пролить борщ, что маме и дяде Ясу не понравится. Правда, есть вероятность, что Яку слижет лужу на полу, но может и не слизать. Пёсик уже сидел на кухонном полу и внимательно следил за руками хозяина.
