– Так, уже подписались? Отлично. Теперь моя подпись и печать. Вот вам один экземпляр, вот моя визитка, вот путеводители на русском по каждому из городов. Сайты отелей тоже посмотрите, вдруг решите выбрать другие. А теперь мы заслужили кофе с коньяком и круассанами из французской пекарни. Ксана, ты слышала?
– Кофе и круассаны чудесно, а коньяк чисто символически! Мне захочется добавить!
– Я мигом! – звонко ответила невидимая Ксана и через примерно пятнадцать минут подала кофе на отдельный столик. Она оказалась весьма упитанной, с рыжими кудряшками, курносенькой и конопатенькой. «Не в моём вкусе!» – сразу определил Саша, и Илона это, несомненно, уловила. Агнесса проводила гостей на улицу. На другой день они снова заехали к ней, отдали фотографии и расписались в визовых анкетах.
Почти две недели ушло на оформление виз, долго рассматривали документы в посольстве Великобритании, а французское посольство выдало визы через два дня. Потом Агнесса забронировала отели и авиабилеты, после чего начала согласовывать билеты на поезда. Решили для экономии драгоценного времени пользоваться ночными поездами. Оказалось, к удивлению обоих, что экспресс «Евростар» (Eurostar) примерно за 2 с четвертью часа доставит их из Лондона в Париж. Из Парижа в Рим на поезде добираться гораздо дольше, зато билет во много раз дешевле. Агнесса неоднократно всё согласовывала и утрясала с отелями, билетными кассами и клиентами. В результате всё было оформлено в электронном виде. Снова поехали в турбюро Агнессы, доплатили ещё 1182 тысячи рублей, снова заплатил Саша, и получили много документов, отсортированных по датам и уложенных в роскошный пластиковый конверт с эмблемой British Airways. Агнесса предложила звонить ей из каждого города и пояснила, что она всегда курирует клиентов и готова отвечать на любые вопросы вплоть до средства от запора или наоборот, что у нас теперь принято интеллигентно называть иностранным словом диарея.
– Ну, Сашулечка, теперь каждому по чемодану! Дома я до мелочей продумаю экипировку. Идёт? Отдых у нас будет по высшему разряду, тут с голой попкой по отелю не погуляешь. А жаль! Я по натуре эксгибиционистка и хулиганка.
– Прошу тебя отмыть ноги! Чемоданы закажем по интернету с доставкой. Одежду и обувь будем покупать в приличных магазинах. Согласна?
– Хай, как ответила Агнесса. А что такое «хай»? Кстати, отмывать ноги не стану! Как и нос, это мой фирменный брэнд! Надо же поддерживать реноме неряхи и грязнули!
– Упрямая же ты до жути. «Хай» по-японски означает согласие, а также «понял, слушаюсь», так подчинённый отвечает начальнику.
Тур по трём европейским столицам прошёл в стандартном туристическом темпе и сопровождался такими же стандартными эмоциями. Однако были и особенные моменты.
В полумраке лондонского паба Сашу облапила толстая пьяная негритянка, которая засунула руку ему в брюки и потом в трусы. Саша деликатно вынул её руку, чмокнул в потную щёку, схватил за руку Илону, успевшую принять внутрь стакан виски, и они быстро удалились, не заплатив. При посещении аттракциона, известного как London Eye, уже набравшаяся виски и ещё чего-то Илона бросила вниз вафельный стаканчик с показавшимся ей невкусным мороженым и попала в кого-то, после чего оба услышали набор английских ругательств. Илоне показалось это очень весёлым, долго хохотала. Они были на спектакле по всемирно известной пьесе Агаты Кристи «Mousetrap» («Мышеловка»), потом попали на какую-то рок-оперу и спектакль по Шекспиру «Макбет», где поняли меньше половины. В отеле Илона забыла в ресторане кошелёк, который ночью принесли в их номер. В Москве такое невозможно, решили оба. Лондон им показался приятным для туристов.
В Париже ненормальная девица, на вид латиноамериканка прочла Илоне, к удивлению последней, на сносном русском языке целую лекцию о «мерзких мужчинах и прелестях сожительства двух женщин», выпуская прямо в лицо Илоне клубы вонючего дыма от своей сигареты без фильтра и не давая Илоне уйти, пока девицу не схватил за плечо страшного вида негр. Тогда она отпустила Илону. А в один из вечеров в Париже они пошли в китайский ресторан, наелись какого-то сладкого мяса и потом долго пререкались, почему не ушли сразу оттуда. Знаменитое кабаре «Мулен руж» (Moulin Rouge) вызвало восторг Саши и реплику Илоны: «Жуткая пошлятина! Как тебе не стыдно?!».
Метро в Риме им не понравилось, особенно после лондонского и парижского. Зато Ватиканский музей восхитил, и они оба решили, что он лучше Лувра. «Мону Лизу» они не увидели по причине того, что Илону подташнивало, и оба искали туалет. Видимо, она перепила перед посещением музея. Поезд Лондон-Париж промчал их из острова на континент в темноте, и впечатлений осталось мало. А вот по дороге из Парижа до Рима они любовались сельскими пейзажами Франции и Италии. Себе и родителям они привезли не так уж много сувениров, мотивируя это опасениями сильного перевеса багажа.
