— Соришь. Кора на голову летит, — ответила Вишенка.
— Подумаешь! — сварливо отозвался Юлек.
— Ты отдал часы? — спросил никогда ничего не забывавший Мариан. — Отдай, а то еще потеряешь.
Юлек протянул Вишенке часы и снова принялся болтать ногами. Его худая, совсем еще детская мордочка, покрытая грязными подтеками, выражала глубочайшую подавленность. Вишенке стало его жалко.
— Не огорчайся, — ласково сказала она, — вы же не виноваты, что не нашли этого дядю.
— Ну и что? — буркнул Юлек. — Нашла чем утешить!
С той минуты, когда решили, что они с Марианом поедут в Стрыков, Юлек жил словно в лихорадке. Подумать только: Зенек искал своего дядю Антося целых две недели, а теперь, когда настал решающий момент, именно он, Юлек, должен был его заменить! Да, конечно, вместе с Марианом, но он и сам бы все сделал, если бы это было нужно. Такой великолепный, чудесный случай можно было представить себе только в мечтах. Единственное, что огорчало Юлека, это то, что до Стрыкова так близко. Куда лучше было бы отправиться за десятки километров, ночевать в поле, и вообще преодолевать уйму всяческих трудностей. Но все равно, разве это пустяки, когда ты совершенно неожиданно заявляешься к взрослому незнакомому человеку, который вдобавок побывал в Индии, и говоришь ему: «Здравствуйте, мы от Зенека. Зенек у нас. У него болит нога, но это ничего, мы о нем заботимся. Вы должны к нему поехать, а попасть туда очень трудно, это необитаемый остров. Но я вам все покажу…»
Юлек очень ясно представлял себе, как удивится и обрадуется дядя Антось (так его Юлек называл про себя, уже почти считая себя племянником) и как начнет расспрашивать о Зенеке. А потом они с Марианом вернутся. Примчатся на остров и еще издали крикнут Зенеку: «Нашли! Дядя Антось сегодня (или лучше завтра, а то слишком быстро) к тебе приедет!» И тогда Зенек не только Мариана, но и Юлека, хоть он намного моложе Зенека, назовет своим товарищем. И пригласит их в Стрыков, и они будут встречаться, и завяжется между ними большая, замечательная дружба, дружба на всю жизнь…
И всего этого не было. Было только молчание Зенека и его лицо, в котором было что-то такое, что Юлеку стало не по себе.
— А по-моему, зря Зенек так из-за этого переживает, — сказал Мариан. Ему и раньше казалось, что Зенек перебарщивает, и теперь он тоже не мог отделаться от этого чувства.
А кроме того… Мариану, разумеется, и в голову не приходило требовать благодарности, но все-таки… Ведь они с Юлеком немало сделали, чтобы помочь гостю, потратили деньги, сгоняли двадцать километров — и после всего этого челочек поворачивается к тебе спиной и удаляется, не сказав ни слова!
— Да, вел он себя действительно странно, — задумчиво проговорила Вишенка. — А может, он знаете почему так? Он ведь решил этого дядю отыскать и дома всем пообещал, а теперь вроде бы оказался в дураках…
— Вот именно! — подхватил Юлек. — Целых три недели искать человека и найти фигу с маслом! Я бы тоже бесился не знаю как.
Уля, погруженная в свои мысли, не принимала участия в разговоре. Нет, не злость и не раздражение были на лице Зенека, когда ребята объявили ему печальную новость. Почему он так побледнел, почему в глазах его появился страх? Нет, это была не злость, а что-то другое, гораздо хуже…
— Он не выполнил своего решения, потому что ему помещали высшие силы, — поучительно сказал Мариан, обращаясь к Вишенке. — Если бы строительство моста в Стрыкове не было исключено из плана, все было бы иначе. Так что его ни в чем нельзя упрекнуть.
На Юлека «высшие силы» произвели некоторое впечатление, и на этот раз он промолчал.
— Ну ладно, — сказала Вишенка. — Теперь главное — что ему делать дальше.
— Как — что? Вернуться домой, и все, — не задумываясь ответил Мариан. — Конечно, когда нога заживет.
— Но пока он побудет на острове, правда? — взволновался Юлек. — Я хочу, чтоб он остался!
— Конечно, он должен остаться, — немедленно поддержала его Вишенка.
— Ведь на острове так здорово!
Ни Вишенка, ни Уля, ни Мариан не ответили. Они согласны были с Юлеком — на острове действительно здорово, но вот что думает на этот счет Зенек? Как-то не было у них полной уверенности…
Я сбегаю за ним, ладно? — спросил Юлек, вновь загоревшись жаждой деятельности. — Скажу ему, чтоб он не огорчался. Мы его оставляем здесь, и всё!
— Все пойдем, — решила Вишенка.
Они нашли Зенека на поляне.
Он лежал на животе, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Им показалось скачала, что он спит, но, когда они подошли, он поднял голову.
— Слушай… — начал Юлек.
Зенек смотрел в землю, машинально вертя в пальцах травинку. Лицо у него было скучное и равнодушное, он словно и не слышал Юлека.
— Слушай… — повторил Юлек и замолчал, обескураженный этим равнодушием.
