Нет, ее он тоже не слушает. Уля схватила его за руку, но Зенек вырвался, ищет взглядом проход между корнями. Сейчас он убежит! Убежит, и она никогда не сможет объяснить ему, почему все так получилось. И он никогда не простит ее!
— Зенек! — умоляюще прошептала она. — Зенек, не надо! Он не ответил.
Доктор был уже совсем близко. Заметив рывок Зенека, он остановился.
— Ты думаешь, я буду за тобой гнаться? — спросил он и едва заметно усмехнулся. — Не бойся, даже если б я захотел, ничего из этого не выйдет — наши силы неравны.
Зенек покраснел не то от стыда, не то от неожиданности, но тут же выпрямился, давая понять, что ничего не боится.
— Пани Убыш сказала мне, что тебя могут задержать и даже отдать под суд…
— Это мое дело! — вызывающе прервал его Зенек. — И никого это не касается!
Ребята беспокойно переступили с ноги на ногу, а Уля сделала шаг вперед, как бы готовясь защитить Зенека от отцовского гнева.
— Никого? — тихо и удивленно переспросил доктор. — А их?
— Кого — их? — не понял Зенек.
— Мальчиков, Ули, Вишенки… Ты действительно считаешь, что их это не касается?
Теперь Мариан и Юлек смотрели уже не на доктора, а на Зенека. И Уля тоже. Они напряженно изо всех сил смотрели ему в лицо, смутно чувствуя, что теперь все зависит от слов, которые он произнесет. От слов, которые станут приговором их верной дружбе и решат его собственную судьбу.
Неизвестно, понял ли это Зенек, — скорее всего, понял, потому что лицо его отразило внутреннюю борьбу. Он шевельнул губами, но ничего не сказал: челюсти его снова сжались, а в глазах появилось угрюмое и неуверенное выражение. На лбу заблестели бисеринки пота.
Юлек не выдержал.
— Зенек! — крикнул он. — Зенек!
— Зенек… — прошептала Уля.
Он вздрогнул, скользнул по ним взглядом и резко обернулся к доктору.
— Так что же мне делать? — с бессильным отчаянием крикнул он. — Что?
Он не оттолкнул их! Уля побледнела от пережитого волнения. Юлек, а следом и Мариан подбежали к доктору.
— Мы не хотим, чтобы его арестовали! — пылко восклицал Юлек. — Это было бы ужасное идиотство!
— Помогите нам, — просил Мариан.
Доктор подошел к Зенеку, который по-прежнему стоял в стороне, опустив голову.
— Глупый мальчик, — сказал он тихо, как бы сам стыдясь своего ласкового тона.
Уля вспомнила, что таким же голосом отец разговаривал у себя в кабинете с больной старухой, когда она, Уля, стояла на террасе… И точно так же он разговаривал в первый раз с Зенеком. Но ведь тогда он не знал про Зенека ничего плохого, а теперь…
— Глупый мальчик, — повторил доктор и поискал глазами взгляд дочери.
Сердце девочки тревожно забилось, но лицо ее приняло холодное и принужденное выражение, как всегда в те минуты, когда отец обращался к ней. Он сразу помрачнел.
— Вот что, дочка, — сухо сказал он, — мне было бы гораздо легче помочь Зенеку, если бы он немного погостил у нас. Но, разумеется, один я решать не могу, в нашем доме ты тоже хозяйка.
— У вас? — переспросил Зенек хриплым шепотом. И вдруг, словно испугавшись, крикнул: — Но ведь вы меня совсем не знаете!
— Ты прав, — ответил доктор. — Но они тебя знают, и мне этого достаточно.
А Уля молчала, она просто была не в силах заговорить. Все это было так странно, так удивительно!
— Ну? — торопил дочку Залевский. — Пригласить Зенека к нам или нет?
— Да, — прошептала она, едва шевельнув непослушными губами. Никто ее не услышал. Тогда она сделала над собой усилие и сказала громче:
— Конечно, пригласить!
Впереди шли доктор, Уля и Зенек, мальчики — за ними. Все молчали, переживая происшедшее. Мариан, как обычно, задумчиво морщил лоб, Юлек шагал, не глядя под ноги, уставившись на Зенека и доктора, как будто все еще не мог поверить, что эти двое людей очутились вместе.
— Скажи мне, — тихонько спросил он Мариана, немного опомнившись, — как же все это получилось?
— Что?
— Почему пришел доктор, а не пани Убыш?
— А я почем знаю?
— И куда пропала Вишенка? Она ведь должна была прийти к нам!
Мариан не ответил. Его волновало другое.
— Хотел бы я знать, что будет, если они встретят милиционера, — пробормотал он и еще выше поднял брови.
— Что будет? — тихо фыркнул Юлек. — Доктор его сплавит в два счета! — Юлек даже подпрыгнул от радости, представив себе эту сцену, и добавил презрительно: — А Виктор останется с носом!
— Это еще как сказать.
— Да что ты мелешь? — разозлился Юлек. — Доктор ведь пригласил Зенека к себе, значит…
— Пригласил, верно, — прервал его Мариан. — Но он еще, может, ничего о нем не знает. А если милиционер ему скажет, что Зенек вор? И доктор поверит?
— С ума сошел? Да ему и в голову не придет поверить!
— Не ори, — посоветовал брату Мариан.
Этот разговор не был предназначен для тех, что шли впереди. Юлек понял.
— А ты не болтай ерунду! — огрызнулся он сердито, но тихо. — Вишенка, наверно, все объяснила.
— Может, и объяснила — своей маме. А доктору? Неизвестно ведь, о чем они там с пани Убыш говорили.
