Попаданцы бывают разные. Этот особенный. Он загадка для Абвера. Он загадка для СМЕРШ. Кто же он такой «чужой», чуть не сорвавший операцию Красной Армии «Багратион», а позже наголову разбивший американский контингент в Арденнах?
Боевое патрулирование заканчивалось. Рота воздушно-десантной бригады Бундесвера «Ольденбург» возвращалась с задания. Сегодня оно было особенно тяжелым и горьким. Сопровождение тел погибших товарищей после очередного столкновения с крупным отрядом талибов в районе Чахар-дара, прощание с ними, а затем разминирование дороги от Кундуза до главного блокпоста потребовали от солдат максимальной выдержки.
Монотонное урчание мощных дизелей БТР «Фукс» и бронемашин «Динго» тупо отдавались в головах смертельно уставших солдат. Ехать до базы ISAF (International Security Assistance Force) оставалось недолго. Несмотря на замкнутость и тесноту чрева железных боевых машин, рейнджеры размякли и застыли в неудобных позах, наслаждаясь минутами покоя. Горькие мысли куда-то улетучились. Состояние пограничной истомы как никогда было приятным. Хотелось спать. Только оружие было наготове.
Особенно тяжело было водителю гефрайтеру Крейцу, ехавшему впереди. Он был ведущим. Его тоже клонило ко сну, но он держался из последних сил, то и дело, получая тычки и окрики, от бдительного унтер-офицера, сидевшего рядом.
Вдруг дорога с очередного склона круто повернула на запад, и ослепительные лучи-скальпели огромного золотисто-медного диска резанули по глазам водителя. Одновременно раздался хлопок. От резкой боли Крейц вскрикнул. И тут же завалился вправо на командира отделения, обрызгивая его серо-кровавой массой из развороченной осколком головы. Гефрайтер так и не понял, что с ним произошло. Он погиб мгновенно.
Машину с силой подбросило взрывом гранаты вверх. Пролетев несколько метров, она шумно грохнулась о камни и завалилась набок. Из кабины повалил густой дым, и начали вырываться первые языки пламени.
В эту же минуту на небольшую колонну обрушился шквальный пулеметно-автоматный огонь. Талибы, укрывшись из засады, неожиданно атаковали патруль Бундесвера, который вышел на хорошо простреливаемую часть дороги. Особенно старательно поливал свинцом расчет крупнокалиберного пулемета со стороны близлежащего села, расположенного на небольшой каменистой возвышенности. Пули с воем выбивали чечетку на металлических боках патрульных машин. Кое-где послышались стоны и гортанные окрики. Один из бронеджипов, замыкавший группу, задымился. Водитель попытался вывести его из под огня, и дал задний ход. Но, не проехав и пятидесяти метров, получил мощнейший удар радиоуправляемого фугаса, заложенного вблизи обочины. Огненный смерч, словно консервную банку распорол брюхо военной машины с одиозным названием дикой собаки «Динго» и разметал сидящий там экипаж.
— К бою! Рассредоточиться! Занять оборону! — с запозданием раздался в наушниках солдат хриплый, срывающийся на фальцет голос обер-лейтенанта Гейдера, выводя из ступора себя и подчиненных. Надрывно передалась команда по отделениям. Боевой механизм пришел в движение. Первым опомнился экипаж БТР, следовавший за Крейцем. Проскочив открытую местность и прижавшись к валуну, его пулеметчик дал длинную очередь в сторону ДШК. Ошметки тростника и глины посыпались со стен хижин. В ответ ухнула первая мина из центра поселка. Ее вой подстегнул остальных десантников. Под прикрытием дымовых шашек они профессионально выскользнули из люков и, рассредоточившись, открыли вначале хаотичный, но затем все более организованный ответный огонь по исламистам из штурмовых винтовок и ручных пулеметов. Боевой патруль втягивался в яростный, неожиданный и смертельный бой.
— Герр генерал! Герр генерал! — взволнованно вызвал через персональный коммутатор начальника штаба стабилизационных сил Бундесвера дежурный офицер главной базы. — Срочное донесение.
— Что у вас, докладывайте, — генерал недовольно поставил недопитый стакан чая и положил рядом на блюдце кусочек рафинада. У него была старая привычка пить чай вприкуску. Она перешла к нему от деда. Тот три года был в плену у русских после падения Рейха. Такое чаепитие внуку понравилось и впоследствии стало одной из составляющей его отдыха.
— Нападение талибов на боевой патруль и на блокпост в районе Чахар-Дара под Кундузом. Есть потери и много раненых.
— Проклятье! Опять эта Чахар-Дара! — выругался генерал и, нервно сдернув с себя салфетку, бросил ее на стол. — Пора принимать серьезные меры по ликвидации этих бандитов. Что вами предпринято? — он машинально посмотрел на наручные, массивные противоударные, водонепроницаемые часы, отмечая про себя время. Было 19:58.
— Посланы беспилотные аппараты в боевую зону для уточнения обстановки, герр генерал. Отправлена рота 373-го батальона на помощь из базы Кундуза. Но по дороге рота ввязалась во встречный бой у блокпоста. Какая там обстановка до конца не ясно. Положение осложнилось еще тем… — — офицер вдруг замолчал, подыскивая правильные слова.
— Не медлите, майор! Что случилось?
