— Не валяйте, капитан. Собирайте везде, где можно. Заберите у леворуких. Но город нужно держать.
— Так точно, сэр.
— Поехали, Боб… Да, — полковник обернулся, бросил сердито: — Патроны должны вот-вот подвезти, ждите…
Джип рванул с места, однако сразу сбросил газ. По узкой дороге навстречу тянулась колонна раненых и больных американских солдат. Лица понурые, небритые, спины согбенные. Шаркая ногами, утомленно проходили отступающие пехотинцы. Тяжелораненых везли на машинах.
— Господи, откуда они? Гарри, взгляни!
— Что за хрень? Что происходит? Черт побери. Парни, вы не туда идете! Эй, приятель, расскажи, ты откуда?
Коллинз вцепился двумя руками в шинель солдата. Раненый остановился. В глазах страх, опустошенность.
— Боши налетели откуда ни возьмись, смяли нас. Уходите отсюда быстрее, мы еле унесли ноги.
— А мы только едем… Приятель, дай патроны, они тебе не пригодятся, — Коллинз нагло полез в подсумки, забирая боеприпасы. Солдат не сопротивлялся.
— Эй, у кого есть патроны?
— Патроны есть? Давай, Давай. А гранаты есть? Давай гранаты…
Десантники налетели на бредущих солдат, забирая оставшиеся боеприпасы.
Мощный сигнал джипа, ехавшего по дороге, подстегнул колонну отступающих. Она быстрее двинулась на запад. Джип с визгом остановился. Офицер утомленно вылез из машины, но глаза радостно блестят.
— Я боеприпасы привез! 101-я, разбирай!
— Подождите, — оборвал галдеж подчиненных исполнительный офицер второго батальона капитан Ричард Уинтерс, прошел вперед к машине. — Лейтенант, вы наш спаситель. Откуда вы?
— Лейтенант Хайс, 10-я бронетанковая. Ваш генерал связался с нашим штабом, просил помочь. Вот я здесь.
— Молодец, лейтенант. А чем они вас долбанули?
— А всем, чем можно: «Тиграми», «Пантерами». Пехота сыпала без конца.
— А мины есть?
— Сделаю еще одну ходку, но надежды малы. Танковая дивизия фрицев выходит на южное шоссе. Будет несладко. Думаю, завтра они будут здесь. Похоже, город окружают. Поспешите, осталось пятьдесят миль.
— Мы десантники, лейтенант. Мы всегда в окружении, — глаза Уинтерса потемнели, заиграли желваки, руки сжались в кулаки.
— Удачи вам, капитан!
— Спасибо… — Уинтерс обвел тяжелым взглядом подчиненных, выкрикнул с надрывом: — Разбирай боеприпасы. Живее! Живее!.. По машинам!
— Американцы! Американская колонна! Едут! — прокричал наблюдатель КП резко, звонко, отстранился от бинокля. Встревоженные глаза бегают по заснеженным мохнатым елям.
— Тише, крикун! Белок распугаешь, — одернул Виктора появившейся из-под разлапистой ели начальник разведки. Взгляд суровый, уставший.
— Так они едут, командир? — недоумевал снайпер.
Сержант прильнул к биноклю, навел резкость. К форту медленно приближались серо-зеленые «Студебекеры». Шли плотно, бампер к бамперу, на дверях и капотах белые звезды. В авангарде колонны — бронированная машина разведки. «Это они, — подумал разведчик. — Только бы не спугнули». Обернулся на шорох.
— Галстян?
— Я, товарищ командир.
— Бегом за комбатом, американцы идут! Через двадцать минут будут у развилки.
— Есть! — ответил разведчик и шустро, без промедления, протаранив густой ельник, обжигая лицо, руки, вынырнул на опушке. У входа палатки разговаривали старшие офицеры. Заметив их, Галстян заспешил к ним.
— Не обманули нас фрицы, — произнес начштаба с сожалением, взглянув на часы и выпуская сигаретный дым. Стрелки показывали без четверти час.
— Ты о чем, Сергей Никитич?
— Абвер ловко сработал. Странно, однако… Разведка бежит, обернись. Время «Ч» наступило.
— Уже? — Новосельцев вздрогнул, развернулся кругом. Лицо посерело. Жестким взглядом встретил посыльного.
Подбежавший Галстян выпалил скороговоркой:
— Товарищ капитан!.. Американцы!.. Колонна американских десантников. Скоро будут у развилки. Меня начальник разведки послал.
Новосельцев без промедления ответил:
— Передай Симакову продолжать наблюдение. Всех поднять по тревоге. Приготовиться к бою. Я скоро подойду. Выполняйте!
— Пойдемте, майор, ротные на связи. Думаю, они сами уже обнаружили врага, ждут нашей отмашки.
Комбат рывком отвернул брезент, пригнув голову, вошел в палатку.
— Американцев так американцев, — буркнул под нос начштаба. Носком берца решительно раздавил докуренную сигарету, проследовал за капитаном.
В палатке царила обстановка таинственности и тревоги. Радист, сидя в полумраке, взволнованно колдовал над радиостанцией. Свист и шипение сглажены, частота настроена.
— Есть, товарищ капитан. На связи первая. Можно говорить…
Американская колонна, словно гигантский железный питон, подтягивая вороненые кольца, медленно вползала по обледенелой, петлеобразной каменке в предместье Нешато. Причем бронированная голова, достигнув развилки, ленивым взглядом прощупывала дорогу на Бастонь. Раздутое брюхо повисло на гребне, пыталось соскочить и следовать за головой. Хвост юзил беспокойно возле форта, настойчиво помогал сжиматься телу в кольца и двигаться вперед.
