— Капитан Уинтерс к командиру полка.
Из укрытия, вырытого в склоне, показалась каска, затем голова темноликого сержанта. Взгляд настороженный, пристальный, боязливый.
— Сержант, — рявкнул Уинтерс, — не шлюшку выбираешь в притоне. Веди к полковнику Синку, немедленно.
— Сэр, я вас узнал, — глаза сержанта теплеют. — Вы были инструктором в 42-м году в Камп-Крофте, Южная Каролина.
— Тогда в чем дело? — Уинтерс приблизился к блокпосту.
Афроамериканец оперся о бруствер, выскочил из окопа. Карабин прихватил с собой. Не представляясь, произнес смелее:
— Сэр! Получен приказ. Всех прибывающих в штаб, независимо от должности и звания, основательно проверять. Боши выбросили ночью десант, переодетый в нашу форму.
Уинтерс в гневе заскрипел зубами, выдавил:
— Проверил, сержант? У меня на заднице шрам от бейсбольной биты. Показать? Я играл за сборную колледжа Франклина и Маршалла.
— Спасибо, сэр. Я вижу, что вы не бош, проходите. Штаб за поворотом. Полковник ждет вас. Он тяжело ранен, не задерживайтесь…
— Этого нам еще не хватало, — буркнул капитан. — За мной, — шагнул вперед, задел грубо плечом сержанта.
Десантник устоял, снес оскорбление. В ответ на улюлюканье убегающих шутников прокричал:
— В следующий раз у меня будет плохое зрение, — и выбросил негодующе средний палец.
Пробежав метров двести, группа оказалась в маленькой бухточке, скрытой от противника высоким отвесным берегом. По центру размещалась палатка командира полка, наспех поставленная и чудом уцелевшая. Ближе к крутому обрыву располагалась палатка с красным крестом. Вокруг нее толпились раненые, много раненых. Кто не мог стоять, тот сидел или лежал на снегу. Санитары — их явно не хватало — оказывали помощь. Торопливо кололи морфий, перевязывали раны.
— Нога! Моя нога! Где моя нога? — вдруг вырвался истошный вопль из груди одного несчастного. Десантник метался в агонии. Его придерживали двое товарищей.
— Во имя Отца, Сына и Святого Духа… Аминь! — капеллан перекрестил тяжелораненого, наклонился, промолвил вкрадчиво: — Терпи, сын мой, терпи. И молись. Господь поможет. Я буду молиться за твое спасение…
Комбат скривился, мельком подумал:
— Человек двести собралось. Это все, что осталось от третьего батальона? Что с Никсоном?
— Привет, Дик! — окликнул Уинтерса офицер связи у палатки командира, обрадовался встрече, подскочил. — Ты смотри, что творится? Я видел их в бинокль. Боши в нашей десантной форме. Рожи злые, решительные. Как воевать, Дик? — глаза офицера округлились до размера пивного бирдекеля. — Это неописуемая наглость!.. Тут же приказ сверху. Проверять всех на идентичность и соответствие. Я понимаю, но не настолько, чтобы…
— Да?.. — прохрипел Дик. — Располагайтесь, — кивнул солдатам сопровождения. — Бенни, иди к чертям! Не до тебя. Спешу к полковнику.
— Понимаю. Ему не позавидуешь. Хорошо, что навылет. Давай, — хлопнул Уинтерса по плечу. Если удастся, еще поговорим?
Дик удивленно взглянул на капитана, съязвил:
— Ты потерял свой шейный платок.
— Что? — смутился связист, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми.
Уинтерс этого не видел, скрылся в палатке.
Командир 506-го полка лежал на матрасе из елового лапника, укрытый шерстяным армейским пальто. Возле него суетился офицер-медик. Он промокал влажной салфеткой кровь на губах Синка, поправлял повязку.
Уинтерс изумился бледности и худобе лица полковника, глубинам лобных складок. Особую тревогу вызвало поверхностное хлюпающее дыхание.
— Куда его? — шепнул комбат.
— Правая сторона ниже ключицы. Задето легкое. Пулевое ранение, — ответил военврач, не поворачивая головы.
— Говорить может?
Офицер выпрямился, возразил недовольно:
— Полковник слаб. Видите состояние. Ему в госпиталь надо.
Веки Синка дрогнули.
— Дик, это ты? — произнес комполка тихим хрипловатым голосом.
— Так точно, сэр. Вы проснулись?
— Я не спал. Подойди ко мне. Кернер, поднимите голову выше, мне трудно дышать.
Медик немедленно выполнил просьбу. Мешок с бинтами превратился в подушку.
— Меня задело, Дик. Извини, не могу подняться.
— Вам срочно нужно в госпиталь.
— Успею. Только управимся с бошами. Где Стрейер?
— Командир батальона убит.
— Плохо, — засипел Синк. — Очень плохо, — капельки крови выступили на губах. Военврач тут же промокнул их тампоном.
— Оставь, док. Это лишнее… Дик, ты здесь? Ты меня слышишь?
— Сэр, я рядом. Вот моя рука, — пальцы Уинтерса коснулись плеча командира. — Говорите.
— Кажется, нас подставили, Дик. Сильно подставили. Айк не виноват, но в штабе, видно, предатель.
— Сэр, это спланированная операция бошей. Кто-то их навел.
— Ты так думаешь?.. Мне приятно, что ты так думаешь. Ты вырос до командира батальона, Дик. В другой раз я распил бы с тобой бутылочку бурбона.
— Спасибо, сэр. Какие будут указания?
— Нас ждут в Бастони. Прорывайся туда. Доложи генералу Маколиффу все, что произошло с нами…
— Есть, сэр, прорываться в Бастонь.
— Иди берегом. Через озеро не ходи, потопишь людей. Собери всех и прорывайся.
— Сэр, здесь скоро будет 502-й полк. Может, стоит его подождать?
