Не поднимаясь с кровати, он повертел головой, осматривая небольшой, скудно обставленный домик. Снятое со старого автобуса, продранное в углу дерматиновое сиденье выполняло роль дивана в импровизированном зале. На кухне рядышком ютились жестяная раковина, древний холодильник и еще более древняя плита. Интерьер дополняли пара облупленных деревянных шкафов, шаткий столик и самодельные табуретки. Голые бетонные стены, голый цементный пол… И все же царил здесь какой-то уют, какая-то особая атмосфера, в которой Эрнесто было хорошо и комфортно. И ему очень не хотелось уходить.
Рядом зевнула и сладко потянулась Сол. Посмотрела на Эрнесто своими черными глазами и спросила с ноткой удивления в голосе:
– Ты все еще здесь?
– Да, – усмехнулся Эрнесто. – А ты ожидала, что я убегу с первыми лучами солнца?
– Вообще-то да, – серьезно ответила девушка, выбираясь из-под скомканных простыней, подошла к единственному в хижине окну, распахнула ставни и тут же задернула плотные, почти не пропускающие свет шторы.
– Я голоден, поэтому решил остаться на завтрак, – пошутил Эрнесто. – Накормишь?
Сол как-то странно покосилась на него и лишь пожала плечами; было непонятно, положительный это ответ или отрицательный.
– Если хочешь, я могу накормить завтраком тебя. Только скажи, где ты хранишь продукты и как управляться с этим древним агрегатом, – весело заявил Эрнесто, садясь на кровати и указывая на чугунную плиту.
– Ну уж нет, давай не будем меняться ролями, – усмехнулась Сол, глядя на растрепанного Эрнесто в окружении смятых простыней. – Так и быть, я приготовлю завтрак, а ты пойди умойся. И непременно причешись.
– А без этого никак? – скорчил тот жалобную рожицу. – Ну, не люблю я умываться по утрам, – искренне признался Эрнесто в одном из своих недостатков и обезоруживающе улыбнулся.
Несколько мгновений Сол смотрела на него, как на диковинку, а затем весело расхохоталась.
Эрнесто не задумывался над тем, как долго собирается оставаться в этой богом забытой индейской деревушке посреди влажных джунглей, в тени великого древнего города. Здесь и сейчас ему было хорошо, и о будущем думать не хотелось совершенно.
Сол тоже была умницей и не задавала вопросов, которых боится любой мужчина. Поначалу его это радовало, но проходили дни, складываясь в недели, – и такое положение вещей начало его задевать. Неужели девушке было совсем все равно, уйдет он или останется?
Впрочем, Эрнесто нечасто об этом задумывался, ему было слишком хорошо и спокойно – так, как никогда прежде. Каждый день походил на самостоятельную маленькую жизнь, спокойную и незатейливую, далекую от всех проблем и несправедливостей, которые обычно так его волновали и будоражили. Его сегодняшнее настоящее было наполнено простыми заботами: принести воду, нарубить дров, подправить забор на заднем дворике, перевязать порез на руке соседского мальчишки, отнести одинокой вдове в доме на окраине приготовленный Сол травяной отвар, а по возвращении поспорить с ней об эффективности гомеопатических препаратов. Вечером уютно устроиться с Сол под одним пледом, играть черными прядями ее волос, говорить взахлеб обо всем на свете, а потом просто молчать, глядя на мерцающий огонь в камине… Провести с ней еще одну ночь. И еще одну. И еще.
Эрнесто проснулся от кошмара. Он снова был маленьким мальчиком, и за ним явились страшные духи из мира мертвых Уку Пача. Они схватили его за горло и сжимали, не давая дышать. А бабушки Паолы с ее горящими пучками трав и могущественными куриными перьями, как назло, рядом не было – и демоны все глубже и глубже затаскивали его в свой мир…
Вырвавшись из цепкой хватки сна, Эрнесто резко сел на постели – и понял, что его настиг жесточайший приступ астмы. Стараясь сохранять спокойствие и хоть как-то дышать, Эрнесто попытался нашарить свой рюкзак рядом с кроватью – он всегда держал его под рукой, ведь в боковом кармане наготове лежали ингалятор и шприц. Но вчера вечером, когда они, возбужденные и сгорающие от нетерпения, ворвались в хижину, последнее, о чем думал Эрнесто, так это о том, как поставить свой старый рюкзак рядом с кроватью…
С трудом пытаясь наполнить легкие живительным воздухом, Эрнесто скатился с кровати. Сол завозилась под тонким покрывалом, оторвав голову от подушки.
– Что случилось? – сонно пробормотала она.
Эрнесто попытался ответить, но не смог. Грудь будто сдавило железными тисками, в ушах не умолкая шумел океан, перед глазами все плыло и двоилось. Он все-таки увидел неподалеку от входа небрежно брошенный рюкзак и отчаянным движением попытался до него дотянуться – но не успел. Перед глазами все поплыло, мир задрожал и потемнел.
«Я умираю…» – отчетливо понял Эрнесто, ощущая, как сжимаются в судорожных спазмах легкие.
«Прости меня, бабушка, – совершенно некстати подумал он, – ты ошиблась. Я не стал великим человеком и не успел принести людям свет…»
И все вокруг померкло.
