Дорогая мама!
Я снова облачился в доспехи и пускаюсь в путь. Скромный кондотьер двадцатого века опять отправляется на войну.
Десять лет назад я уже писал тебе прощальное письмо. Тогда я уезжал на Тростниковый остров творить революцию и не знал, чем окончится для меня этот поход. Помнится, в том письме я жалел, что не являюсь ни хорошим врачом, ни хорошим солдатом. Первое мне уже давно безразлично, а вот во втором я достиг непревзойденных вершин.
С той поры в основном ничего изменилось, но теперь я знаю, что братские страны далеко не всегда готовы прийти на помощь нуждающимся. Я наивный идеалист, мама; я верил в слова и думал, что они поддержат нас. Они же навязывали нам условия, подобные тем, что диктует миру империализм. Я надеялся, что они помогут в борьбе за национальное освобождение, но они оставались в стороне. Я верил, что они пойдут против нашего общего врага, но они трусливо отступили.
Еще я понял, что после того, как революция побеждает, для людей вроде меня больше не остается работы. На смену революционерам приходят управленцы. Я пробовал им стать, мама; в стране, где я являюсь почетным гражданином, я был руководителем и дипломатом, министром и послом. Но это не мое.
Я по-прежнему считаю, что вооруженная борьба – это единственный выход для народов, борющихся за свою свободу. И я хочу снова участвовать в этой борьбе. Это то, что я умею делать – и делаю это хорошо. Я не могу сложа руки сидеть за столом, когда другие умирают за свои идеалы. Я не рожден для того, чтобы всю оставшуюся жизнь руководить министерствами и умереть в спокойной старости.
Итак, я покидаю Остров свободы.
Кто-то скажет, что я неисправимый искатель приключений. Возможно, это так. Но я – искатель приключений особой породы, ведь я готов рискнуть своей шкурой.
А возможно, я просто не создан для мира и покоя.
Возможно и то, что это моя последняя попытка изменить мир. Я не ищу гибели, мама, но раз уж я снова ввязываюсь в борьбу, смерть возможна. И если так случится, прими это мое последнее объятие. Я люблю тебя, только не умею выразить свою любовь. Спасибо тебе за все твои письма и за поддержку все эти непростые годы; ты понимала меня даже тогда, когда не понимал никто другой.
Верь в меня, я добьюсь своего.
Ты хотела, чтобы я стал великим человеком. Героем.
Я не стал ни великим человеком, ни героем, но я очень старался и никогда не сворачивал с этого пути.
Поцелуй от меня моих братьев, сестер и детей – всех.
Крепко обнимаю тебя.
Твой блудный и неисправимый сын Тэтэ.
