Василисе шестнадцать лет и ей кажется, что всё в прошлом, а жизнь закончена: мать переехала из столицы Ярославской области в мелкий умирающий городок провинции. Остаётся чахнуть в тоске, заканчивая школу… Глеб — девятнадцатилетний лейтенант бронепехоты, из иного времени или пространства. Он готовился принять свой последний бой всего в двух шагах от исполнения своей мечты. Пехота всегда встречает врага первой, даже если шансов уцелеть почти нет. Но ведь не зря же подружка перед переездом нагадала: всё в жизни Василисы теперь изменится, и ждут её новые встречи и незабываемые события.
В окружавшей их пустыне царила мёртвая тишина. На всём видимом пространстве бесконечной буро-жёлтой равнины не было видно ни одного живого существа. Ящерицы-падальщики и те пропали. Видимо, даже для этих вездесущих противных вредителей здесь было слишком сухо. Или докучливых тварей по всей округе вывели ещё керхеры, когда полторы сотни лет назад пытались закрепиться на Опале… Эта раса чужих славилась надёжностью своей техники. Скорее всего, пусть без присмотра и ремонта, но смонтированная ими система очистки работала до сих пор. А это означало, что база не сгорела в атомном пламени, как утверждалось во всех хрониках Города, сохранилась и работает. Во всяком случае, только этот вариант и оставлял им хоть какой-то шанс выжить. Как ещё шла Ирма, Глеб не представлял: без скафандра, в обычной одежде жителей пустыни, с минимумом воды. На одной воле… впрочем, будь она человеком — тогда можно бы и удивиться. А пока оставалось лишь удивляться выносливости организма чистокровных людей. Захваченное Ирмой тело девушки не имело никаких улучшений.
Глеб облизнул пересохшие губы. Вода у них закончилась вчера. Климат-система в бронескафандре тоже почти сдохла. Но если распечатать аварийный резерв аккумуляторов, перераспределить энергию на кондиционер и выжать из него хоть немного холодного воздуха — Глеб лишится боеспособности. Без брони, голым, даже со всей своей подготовкой он много не навоюет. Особенно если стая завроидов не отстала, а идёт по следам Глеба и Ирмы. Шестое чувство на неприятности, без которого рискуешь сгинуть в первом же рейде, упорно нашёптывало, что стоит рассчитывать на самый худший вариант. Ужасом пустыни этих зверюг прозвали не просто так.
— Ну как, мальчик? Идёшь? Своё обещание не забыл?
Глеб усмехнулся. То ли Ирма понемногу вспоминала себя-прежнюю, какой она была до того, как стать неживой программой искусственного интеллекта, то ли разобралась в остатках личности захваченного тела. Но последние несколько дней «девушка» всё больше и больше походила на человека, а не на андроида в биологической оболочке.
— Не забыл, красавица. Готов нести до места.
— Себя сначала донеси. И была красавица, да вышла.
С этим спорить не получалось. Когда они покидали лагерь, Ирма без преувеличения выглядела как очень привлекательная девушка. Сейчас гладкая загорелая кожа стала похожа на коричнево-бурую, обгоревшую на солнце кору. Золотисто-льняные волосы скатались в паклю непонятного цвета. Округлое лицо и женственная фигура исхудали — ещё не скелет, но уже кожа и кости.
— Не вышла, а дошла. Плевать, в каком виде. Если про керхеров не врут, будет тебе новое тело. Главное…
Заканчивать фразу Глеб не рискнул, чтобы не сглазить. Если хотя бы часть заводских комплексов и складов сырья сохранилась, на их основе можно развернуть небольшой островок искусственной биосферы. А потом он станет… Нет, так далеко лучше не заглядывать.
Остатки бетонных укреплений, противотанковые рвы, траншеи, взорванные радарные станции, оплавленные лазерные отражатели и разбитые протонные орудия появились неожиданно. Вроде бы только что впереди утомляли глаз одни лишь барханы вездесущего песка — с какого-то мига и шага можно понять, что намело жёлто-бурые россыпи не случайно, а вокруг очередной развалины. Глеб, не замедляя шага, включил тактический анализатор. И впервые порадовался технологическому упадку, с каждым годом всё крепче сжимавшим стальную хватку на колонии. Настройки и программное обеспечение брони не меняли со времён Великой войны. Попросту не рисковали вмешиваться в отрегулированные ещё сто лет назад производственные циклы. Зато сейчас компьютер фонтанировал информацией. Пояснял назначение того или иного здания и раз за разом выносил не утешающий вердикт: «Защитное поле — ноль. Функциональность — ноль. Статус угрозы — серый».
Высокая пирамида сначала показалась миражом. Глеб даже засомневался и заподозрил, что тактический компьютер начал помирать вслед за климат-контролем. Вместо изображения местности проецирует на забрало запись из базы данных. Ибо перед ними к белёсо-голубому небу вздымалась удача, на которую Глеб не рассчитывал в самых смелых мечтах. Ярко-жёлтые, не палевых оттенков песка, а цвета солнца боковые плоскости пирамиды выглядели ровными, без щербин от попаданий. То есть на самом деле они были слегка вогнутыми эллипсоидами, но издалека казались идеальными плоскостями четырёхгранной пирамиды. И тут же анализатор сообщил: «Врата. Силовое поле — пятнадцать единиц. Функциональность — сто. Статус?» — «Зелёный», — торопливо ввёл команду Глеб. Не хватало ещё, чтобы в бронескафандре сработала автоматика огня, посчитав, что боец не стреляет по враждебным устройствам инопланетян, так как не в состоянии вести бой из-за ранения.
— Мать всего космоса, это же Врата! И действующие.
