Впрочем, кажется, она панически рванулась вперед…
– Господи, Рипли, – раздался голос Тейлор.
– Ты отлично справля…
Примерно в сотне ярдов над ними огромный кусок обшивки станции превратился в огненный шар.
«СИГСОН» – ВМЕСТЕ В БУДУЩЕЕ!
ДЛЯ ВАШЕГО УДОБСТВА И СПОКОЙСТВИЯ НАШИ СИНТЕТЫ СОЗДАНЫ ЛЕГКО УЗНАВАЕМЫМИ. ОПРОСЫ ПОКАЗАЛИ, ЧТО ПОТРЕБИТЕЛЯМ ЧАСТО НЕУЮТНО РЯДОМ С ПРОДВИНУТЫМИ, НЕОТЛИЧИМЫМИ ОТ ЛЮДЕЙ АНДРОИДАМИ. РАБОЧИХ ДЖО ОТ «СИГСОН» НЕВОЗМОЖНО СПУТАТЬ НИ С КЕМ, И ВЫ ВСЕГДА ПОНИМАЕТЕ, С КЕМ ИМЕЕТЕ ДЕЛО. БУДЬТЕ СПОКОЙНЫ, «СИГСОН» ГАРАНТИРУЕТ: ВАШ КОМФОРТ ЯВЛЯЕТСЯ НАШИМ ВЫСШИМ ПРИОРИТЕТОМ.
ВЫ МОЖЕТЕ ДОВЕРЯТЬ РАБОЧИМ ДЖО.
ОНИ ВСЕГДА РЯДОМ, ВСЕГДА ГОТОВЫ ПОМОЧЬ, ПОСТОЯННО ТРУДЯТСЯ. НАШИ СИНТЕТЫ СОЗДАНЫ ПРОСТЫМИ: У НИХ НЕТ ЭМУЛЯЦИИ ЭМОЦИЙ, НЕТ ЕСТЕСТВЕННЫХ ЧЕРТ. ОНИ ПРОСТО ДЕЛАЮТ СВОЮ РАБОТУ – ДЛЯ ВАС, ЧТОБЫ ВЫ ЖИЛИ СПОКОЙНО.
Краем глаза Аманда увидела ослепительную вспышку, и станцию тряхнуло. Вибрация передалась карабину по кабелю скафандра и прокатилась по телу Аманды. В ушах зазвенело.
Пламя погасло так же быстро, как вспыхнуло, задушенное отсутствием кислорода. Аманда услышала резкий вздох Сэмюэльса и оборвавшийся стон Тейлор.
Вибрацией все и ограничилось. Новое оборудование «Торренса», включая карабины «Сукдар», было высшего класса. Они могли выдержать и куда более сильный взрыв.
Несмотря на климат-контроль скафандра, Аманда почувствовала резкий запах пота. В крови бурлил адреналин: обломки разметало взрывом во все стороны, и часть летела прямо на них.
– Двигайтесь!
До этого она держала джойстик в средней позиции, не желая ни слишком отдаляться от Тейлор, ни набирать скорость, с которой могла не справиться. Но теперь времени не осталось, так что она толкнула рукоять вперед до упора.
Прямо к ним летел огромный кусок обшивки. Аманда наклонилась вперед, пытаясь заставить «Сукдар» двигаться быстрее, но законы физики были неумолимы: девушка никак не успевала добраться до «Севастополя» раньше обломков.
– Рипли, Тейлор, держитесь! – крикнул Сэмюэльс.
Внезапно кабель лопнул, и Аманду сдернуло с карабина. До «Севастополя» оставалась всего сотня футов. Она ощутила на языке резкий горьковатый привкус адреналина. Это был худший кошмар любого человека, работающего в космосе: оказаться в свободном падении без страховки.
Ее первый выход в космос случился во время летней практики в Паску-Кин, когда она еще училась в техническом училище «Делаж». Аманда тогда помогала инженеру, обслуживающему системы связи на спутнике, и магнитные ботинки ее скафандра оказались неисправны.
Чтобы взять инструмент, Аманда отпустила скобу, думая, что ботинки удержат ее на спутнике. К счастью, инженер, с которым она работала, успел поймать практикантку, но эти две секунды в свободном падении показались ей вечностью.
Забавно, но последней мыслью перед тем, как инженер поймал ее за лодыжку, было: «По крайней мере, в космосе меня никто и ничто больше не разочарует».
Краем глаза Аманда заметила конец лопнувшего кабеля, который все еще был прицеплен к «Севастополю». Извернувшись, насколько у нее получилось в невесомости, девушка каким-то чудом смогла его ухватить и намотала на перчатку. К счастью, инерция кабеля превосходила ее собственную, так что она полетела дальше к станции.
Спустя несколько секунд Аманда с силой врезалась в обшивку. Слепо потянувшись, схватилась за пару скоб, оставленных там каким-то предусмотрительным инженером. Скобы эти покрывали внешнюю обшивку большей части объектов, предназначенных для работы в космосе, и Аманда никогда еще так не радовалась существованию стандартов в проектировании. Секунду она просто висела, переводя дух и пытаясь сморгнуть пот.
– Сэмюэльс? Тейлор?
Молчание.
Аманда не видела, что произошло с ее спутниками, когда лопнул кабель.
– Кто-нибудь, ответьте!
По-прежнему молчание.
– «Торренс», говорит Рипли, слышите меня?
