Рассказ-философия.
Прожекторист, управлявший системой осветительных приборов, почему-то нервничал. Он часто покидал свое рабочее место, корректировал работу механиков, то и дело заставляя их поворачивать прожектора из стороны в сторону, пытался найти оптимальный вариант освещения зала. Суетливость его была чрезмерной, заметной не только людям, сидевшим перед телекамерами, но и зрителям, приглашенным на пресс-конференцию. Когда же луч какого-нибудь прожектора начинал скользить из стороны в сторону, некоторые из зрителей недовольно ворчали пытаясь понять, почему на столь важном мероприятии нет нормального освещения. Не понимал этого и профессор антропологии Александр Владимирович Шерман, успевший за время экспедиции отвыкнуть от городской жизни, чувствовавший себя некомфортно в свете ярких неоновых ламп, коих в этом помещении насчитывалось десять штук.
- Видите ли, - промолвил Александр Владимирович в ответ на вопрос, заданный ему каким-то журналистом, - я не понимаю, что значит слово "консегения"? Не могли бы вы уточнить, что имеете ввиду?
- Господин Шерман, я спрашивал о соответствии генов человека современного и человека, жившего двадцать тысяч лет назад.
- То есть, вы хотите спросить, сколь сильно генетический код современного человека отличается от генетического кода наших далеких предков? Это очень сложный вопрос. В двух словах не объяснишь... Вы должны понять, что ответить на него я сейчас не могу. Никто из нас пока не может. Теоретически, он несомненно отличается. В той же мере, в какой генетический код европейца отличается от генетического кода какого-нибудь монголойда. Но это все, что я могу вам сейчас сказать. Как видите, дальше теории мы пока не продвинулись. Но то не наша вина, уверяю вас! Первоначально Институт рассчитывал отвести на проведение экспедиции шесть месяцев. Однако, по причинам, которые мне до сих пор не известны, финансирование было урезано почти вдвое и нам пришлось ограничиться всего лишь двумя месяцами работы. А когда начался сезон дождей, уж и вовсе научными исследованиями нам стало заниматься затруднительно. За все время пребывания в ЗОНЕ наши инженеры не успели даже толком развернуть полевую лабораторию. И заниматься исследованиями в области генетики моим подчиненным, к сожалению, не пришлось.
Александр Владимирович едва успел произнести последние слова, когда ведущий перевел разговорное устройство на пятый уровень, установил его перед пухлым мужичонкой. Немного поколебавшись, тот взял микрофон в руки и заговорил:
- Географический журнал "Атлант". У меня вопрос к господину Силезневу.
Сидевший рядом с Шерманом смуглый, чем-то похожий на цаплю человек, чуть подался вперед.
- Я слушаю, - произнес он.
- Ходят слухи, что во время экспедиции серьезно заболел один из ученых, работавших в вашей группе. Правда ли это? Если это правда, то позвольте узнать, при каких обстоятельствах это случилось?
- Не стану скрывать от вас, такой инцидент имел место. Заболел один из антропологов, работавших под моим руководством. Я пока не могу вам сообщить точную причину, по которой это произошло. Не потому, что информация эта не подлежит разглашению, а лишь потому, что я и сам ни черта пока не знаю. Есть множество предположений относительно случившегося, большая часть из которых не основана ни на чем. Ясно одно, тот человек просто не соблюдал элементарных правил безопасности, за что поплатился. Жизни его, к счастью, сейчас ничего не угрожает...
- Некоторые люди..., - журналист замялся и причмокнул губами, - которым у меня нет оснований не верить, утверждают, что этого человека укусил обыкновенный комар. Может ли быть такое?
Кто-то из зрителей усмехнулся, кто-то недоверчиво покачал головой.
- Хотел бы я знать, кто вам сказал об этом, - пробормотал Силезнев. - Но черт не шутит? Может быть... Почему бы и нет?
Он замолчал ненадолго, взял со стола бутылку минеральной воды и наполнил свой стакан бесцветной шипучей жидкостью.
- Мы сегодня... Как бы лучше выразиться то? Мы сегодня смотрим на комаров всего лишь как на назойливых кровососущих тварей, - промолвил Силезнев. Говорить ему, как предполагал Шерман, было весьма не просто. - Вот... Мы даже забываем о том, что уже несколько десятилетий человечество не знает таких болезней как малярия, желтая лихорадка, или денге. Мы способны полностью излечить раковую опухоль, приняв пилюлю, но мы не можем справиться с такими заболеваниями как грипп, или туберкулез всего лишь по той причине, что возбудители этих болезней постоянно мутируют. Я хотел бы сказать... Испанцы, открывшие Америку в пятнадцатом веке, привезли индейцам такие болезни как корь, оспу и чуму, что стало причиной гибели многих тысяч людей. Мы оказались в роли тех самых несчастных индейцев... Нужно ли объяснять, почему это произошло?
- Вы хотите сказать, что обыкновенный комар, живший двадцать тысяч лет назад мог быть переносчиком смертельных инфекций для человека?
