Мой рассказ о событиях в таверне был не слишком длинным, но Белоусов постоянно вставлял уточняющие вопросы. За разговорами мы пересекли небольшую хорошо освещенную обычными светильниками придворцовую площадь и через ворота в изящной позолоченной ограде прошли в парк. Несмотря на мои подозрения мы держали путь не во дворец, который величественно возвышался и светился мириадами огней над вековыми деревьями, а в служебные строения, стоящие справа от дворца. Хотя даже они выглядели величественными — по два-три этажа, с колонными и вычурными шпилями. С красивыми фонтами во дворах. На ум пришло — коттеджный поселок на Рублевке с шикарными виллами. Единственно здесь все дома были в едином стиле и в отличии от домов нуворишей не были окружены высокими заборами. Правда, после увиденной сигнально-охранной сети в тоннеле я ничуть не сомневался, что с безопасностью тут все в полном порядке.
— Это гостевые покои для важных персон у его императорского величества и командного состава императорской гвардии, — пояснил мне Белоусов. — Нам туда.
Я покивал головой хотя я ни черта уже не понимал. Я думал мы идем во дворец или в казармы.
Мы по хорошо освещенной мощеной дорожке прошли мимо нескольких вилл и свернули на дорожку к одному трехэтажному «домику». Хотя некоторые дворцы у элиты в нашем мире не дотягивали по богатству до этого «домика». Обогнули фонтан и прошли к резной, в два человеческих роста, двери. На стук выскочил щеголеватый слуга, который с поклоном пригласил нас в дом, открыл нам двери и побежал вперед, показывая куда идти.
Мы с Белоусовым поднялись по широкой белокаменной лестнице на второй этаж и прошли мимо склонившегося в низком поклоне второго слугу который стоял у гостеприимных открытых дверей.
Ну, что могу сказать… Дорохо-бохато. Этот «домик» прямо кричал о своей принадлежности к дворцовому ансамблю. Стены просторных комнат были богато украшены позолоченной лепниной. Под потолком висели вычурные хрустальные люстры. На полах — пушистые ковры в которых утопало ножками богатая мебель. Одних зеркал я насчитал в комнате, в которую мы зашли, ажно четыре штуки. Контраст между обстановкой и мои потрепанным видом был более чем очевиден.
— Проходи, — сказал Белоусов делая приглашающий знак рукой. — Это на ближайшие несколько дней твои покои.
Он обернулся к слуге:
— Вы можете идти.
Тот снова поклонившись ушел, закрыв за собой дверь.
— Красиво, — тихо произнес я, поглаживая ручку высокого кресла, стоящего возле большого стола, уставленного холодными закусками и графинами с напитками.
Белоусов хохотнул.
— Ты еще самого дворца не видел. Но увидишь скоро.
Я испытующе посмотрел в его глаза, и он не торопясь кивнул.
— Если ты помнишь я сказал тебе, что император хотел поговорить с тобой.
— Сложно забыть, — я усмехнулся.
— Аудиенция у тебя была назначена на послезавтра, но с учетом сегодняшних событий думаю, что состоится раньше.
Я кивнул. Раньше значит раньше.
— Мы не договорили на улице. Скажите Илья Аркадьевич… Ведь тот мой бой в таверне не был случайностью? — не удержался от вопроса.
Белоусов вздохнул.
— Ты хочешь таким образом спросить не причастен ли я к этому? Так вот Демидов, не причастен. Клянусь.
Я посмотрел в его глаза, но он не стал их отводить. Ну… Пожалую верю.
— Я конечно подозревал, что на тебя сегодня могут напасть и заранее оповестил стражу. Ну, до этого думаю ты и сам догадался.
Я снова кивнул.
— Не предполагал, что Некто поступит так нагло, фактически прямо у стен дворца попытаться тебя похитить… Но подозревал, что он выкинет какой ни будь фортель до твоего разговора с императором. Предполагал, что он тебя захочет просто купить, а не без затей выкрасть. Но ты молодец. Не растерялся.
Молодец-то я молодец. Только бы хотелось, чтобы меня предупреждали об этих играх. Белоусов как будто читая мои мысли сказал:
— Обещаю предварительно с тобой обсуждать действия относительно тебя. Договорились?
— Договорились.
— Вот и славно! — Он улыбнулся. — Я пойду. Время уже позднее, а ты прими ванну и отдохни как следуют. Ты сейчас в безопасности и под охраной.
Белоусов пожал мне руку и прежде чем открыть дверь бросил на меня быстрый взгляд и тихо сказал:
— Слугу я пришлю, но умоляю — не делай глупостей.
После этих слов он вышел.
Я пожал плечами. Какие глупости он имел в виду? Да, и с чего он стал так расшаркиваться в отношении меня? То, что поселили в подобных хоромах можно было объяснить. Все-таки я граф, о чем свидетельствует перстень на пальце, а графов по-видимому не будут селить на конюшне. Но вот почему у меня не изъяли все магическое добро? Странно! Настолько доверяют? Не смешите мои домашние тапки. Приказ императора? В это я могу поверить. Но зачем и почему? Слова насчет глупостей явно намек. Вот еще бы понять на что.
