Раскрыв душу, Декер почувствовал некоторое облегчение, но чувство неотвратимой опасности снова обрушилось на него, когда он вернулся домой. Болела голова, усталость давила на глаза. Он был измотан и в то же время на взводе.
Несмотря на решение не принимать никаких лекарств, Декер проглотил одну маленькую зеленую пилюлю. Подействовало почти мгновенно.
Он почувствовал, как его сознание поднимается вверх из тела, и посмотрел на свою дремлющую оболочку. Его лицо вытянулось и застыло, мышцы напряглись. Хотя он спал, руки были сжаты в кулаки, а ноги вздрагивали, как у собаки, которая во сне гонится за зайцем.
Посмотрел вокруг себя, изучая знакомую комнату. Что-то в ней изменилось. Что-то было не так. Через мгновение он понял, что стены стали мутновато-прозрачными, как будто это были плотные клубы тумана вместо штукатурки и железобетона.
Он мог бы ничего больше не заметить, если бы тени внутри этих стен оставались неподвижными. Но они двигались, перемещались и ползали по трубам батарей, между деревянными опорами и листами гипсокартона. Он едва их различал, но он также чуял их, их голод и их жадность.
И нечто большее, чем голод.
Они были злыми, с невероятной силой движимые вперед необходимостью причинить вред источнику своей ненависти. Но, чтобы это сделать, им нужно было обнаружить свою добычу.
Декер вгляделся в самого себя и понял, что одновременно с ним бесформенные тени сделали то же самое, что они заметили его, пребывавшего в сонном параличе.
Он попытался вытянуть руку и прикоснуться к своему телу, но руки почему-то стали очень короткими. И ноги вряд ли смогли бы преодолеть какое-то расстояние. Он попробовал вскрикнуть, предупредить, но словно онемел.
Разгневанные? О нет. Обнаружив его, эти бесформенные тени пришли в бешенство от ярости, сводимые с ума желанием наброситься на него, вцепиться в его тело и разорвать на части. Тело и душу.
Их ненависть была серебристым ядом, который, пенясь, стекал с блестящих зубов и разъедал все, к чему прикасался. Исходившее от них отвращение обжигало. Они не издавали звуков, но их вопли могли бы потушить звезды.
Бесформенные тени, скрывавшиеся в стенах, подкрались ближе, медленно просачиваясь сквозь плотную структуру. Стены не были прозрачными, точнее, они были прозрачными, но не совсем – не такими, какими должны были быть. Они были из какого-то волокнистого материала. Чья-то рука, оканчивавшаяся звериными когтями, прошла сквозь плотные нити, которые вдруг оказались паутиной. Потом нити начали медленно рваться, и к нему потянулась черная блестящая рука.
Декер сел в кровати, поперхнувшись застрявшим в горле криком. Лоб покрывали капли пота, губы исказила гримаса страха. Он осознал, что не дышит, и стал глотать ртом воздух.
Мелькавший в голове хаотический калейдоскоп образов постепенно исчезал. Он никак не мог избавиться от непонятного чувства, что какие-то странные тени пытались проникнуть сквозь стены его квартиры в жилой многоэтажке, тянулись к нему сквозь проводку и изоляцию, прорывали когтями дорогу сквозь трубы водопровода и вентиляции. Попытался сдержать дыхание, чтобы прислушаться к темноте.
Ничего.
И все равно он все еще чувствовал их ненависть, почти физическую необходимость прервать его жизнь. Декер включил в квартире свет, проверил шкафы и заглянул под кровать. Процесс поисков помог ему успокоиться, но ненадолго. Если бы у него было оружие, он сунул бы его под подушку.
Следующее утро прошло в непрерывных телефонных разговорах, и, наконец, Декер сел в поезд, который доставил его в офис, где он проработал больше дюжины лет.
«О’кей, значит, Уолт не хочет со мной общаться? – подумал он. – Ну и пошел он. Кому нужно заранее договариваться?» – и стал дожидаться в вестибюле, пока его начальник не соберется на обед.
Взглянув на него, Уолт вздохнул:
– Алан.
Роста он был небольшого, и имел склонность чаще смотреть в пол, а не в лицо собеседнику. Каким-то образом этот человек сумел занять руководящий пост и удерживался на нем благодаря тому, что старался не обращать на себя внимания.
– Уолт, – ответил Декер. – Подожди… какого черта?
Бывший шеф прибавил шагу, но Декер легко его догнал. Как только они отдалились на приличное расстояние от тех, кто мог бы их подслушать, Уолтер, наконец, ответил.
– Слушай, Алан, я пытаюсь утрясти это дело, – он начал старательно разглядывать пол. Его мысли и чувства было неразборчивы, и Декер не смог получить от него никакой дополнительной информации.
– Уолт, я ничего плохого не сделал, – сказал он. – Просто выполнял свою работу.
– У тебя были припадки, Алан, – Уолт заговорил тише, и Декеру пришлось наклониться к нему. – И, что еще более важно, ты слишком недвусмысленно ткнул пальцем в «Вейланд-Ютани». А им это очень не понравилось.
Так вот оно что! Прямо и без обиняков.
– Но это моя работа, Уолт. Это то, что ты приказал мне делать.
