Посадка прошла как по маслу. Усатый проводник выдал белье, взял под козырек и пропустил нас в вагон, в котором было всего десять купе. Каждое на двух человек. Мы заняли седьмое и восьмое, как говорится, согласно купленным билетам. Я напомнил своим спутникам, чтобы если они соберутся шляться по вагону — будили меня. Восстановлю личину. После этого мы с Арчи практически сразу завалились спать.
«Что бы разум и сердце произвести ни захотели, тебе оно, о! сочувственник мой, посвящено да будет. Хотя мнения мои о многих вещах различествуют с твоими, но сердце твое бьет моему согласно — и ты мой друг».
Я отложил сочинение известного, немало постранствовавшего путешественника, господина Радищева. Его книжка, описывающая странствия героя по империи, а также наполненная сарказмом и скрытой антиправительственной пропагандой, лежала в каждом купе на столике, под лампой для чтения. Радищевы были основателями и главными пайщиками «Скоростных железнодорожных линий». И очень гордились, что могут отследить свое происхождение аж до «древней империи».
Скучно! Скоростные линии оказались не такими уж и скоростными. Поезд весьма неторопливо тащился по нитке рельс, изредка издавая что-то вроде протяжного стона — гудок. Довольно много и долго стоял на разъездах, пропуская бесконечные товарняки. Товарооборот важнее нужд пассажиров! И, я так понимаю, прибыльнее.
Состав подолгу задерживался в городах и факториях. Замена топлива, воды. Чистка туалетов, простите за подробности. Мы гуляли по перронам станций. Ели в вагоне-ресторане и в вокзальных кафешках. Созерцали мирную жизнь, расположившиеся вдоль насыпи деревни. И отчаянно скучали. Только Ольга работала, я ее загрузил делами. Но связь была не всегда. И когда она пропадала, Ольга вторгалась в наше купе, чтобы подбодрить нас новой порцией оскорблений или ругательств. На самом деле ей тоже было скучно.
Едва я отложил книгу, раздался вкрадчивый, деликатный стук в дверь. Я уже знал, что это пришел наш проводник. Скорее всего чай предлагать.
— Войдите! — крикнул я, скидывая ноги с дивана.
— Позвольте спросить, господин Кривдин (это моя временная фамилия), может быть вам что-то угодно?
— Спасибо. У меня как раз появился вопрос.
Проводник угодливо изогнулся, изобразив позу «Я весь внимание». В первый день путешествия он пытался подсадить на «пустое место» в купе Ольги какую-то пассажирку из второго класса. За что был мной оттаскан на всем чем можно, унижен и посрамлен. Никого к Ольге мы, конечно, не пустили. После этого он стал таким липко-сладким, что я подозревал, что он плюет нам в чай.
— Конечно, благородный господин! Все что вам будет угодно.
— От чего нас охраняют господа, едущие в последнем вагоне? Я вижу что мы едем по мирной стране. Хмари нет. Зачем бронированный вагон? Его к каждому пассажирскому поезду цепляют, или это нам так повезло? Весит эта дура немало. Полагаю, без него мы бы ехали быстрее.
— О! Так вы действительно не знаете?
Проводник приосанился и взглянул на меня слегка свысока. Хоть и искоса. Знаю я таких типов. Если появляется возможность чем-то похвастаться, как в нашем случае знанием, их будет не остановить. Хоть в чем-то он лучше наглого ограненного. Ишь. Не знает, зачем броневагон. Счас поясним, неучу! Я сделал вид, что внимаю с почтением. Мне не сложно. Еще больше приосанившись, проводник продолжил:
— А это, видите ли, нам повезло. Пузырь — мы так называем внутренние области Ожерелья, где почти нет Хмари, на самом деле огромен, молодой человек. Да-с. Почти все население сосредоточено в городах и факториях. А между ними — сотни километров пустоты.
— Это я заметил. Пустоты у нас хоть отбавляй. А что деревни? Небольшие городки?
— Строить их невыгодно, господин Кривдин! Да и никто не хочет туда ехать. С продовольствием проблем нет. Вот и получается, что заселена территория вокруг факторий, городов и вдоль железнодорожных путей.
— Это все еще не ответ на вопрос, зачем нам такое серьезное сопровождение.
— Дело в том, что есть люди… Отбросы. Накипь на теле нашего общества. Сектанты. Ограненные семьи бегущие от врагов. Маргиналы. Неприкаянные и негодные к созидательному труду личности. Преступники. Все эти люди скапливаются в белых пятнах Ожерелья, как гной копится незаметно в пораженном органе, если мне будет позволено такое сравнение. При населении Ожерелья почти семьдесят миллионов душ, их тоже немало. Я читал в «Полицейских Ведомостях», что их численность предполагается в сто тысяч человек минимум, по всему Ожерелью! Часто они нападают на поезда в поисках поживы. Вернее не часто, а регулярно. Ну и всплески все же случаются. Не каждый раз, но бывает. Чем ближе к границе Хмари, тем они чаще и серьезнее.
— Император и Княжеский совет с этим борются, — включился Арчи. — Регулярной армии у нас нет. Поэтому лет пятьдесят назад был принят закон о военных поселениях. Ну там, дают землю какому-нибудь роду-клану, и они ее обязаны защищать. А то и благородной семье кусок отрежут.
— И как результаты?
