Арчи приложил руку к груди и закрыл глаза.
— Я, Арчибальд Здоров, в ясном рассудке и с чистым сердцем приношу эту клятву…
Слова лились из него легко, будто он уже многократно отрепетировал и вызубрил их наизусть. С каждым произнесенным словом его аура светилась все сильнее, становясь видимой даже для Ольги.
— Твоя очередь, — одними губами произнес я, когда Арчи замолчал.
— Я, Ольга Якимова… в чистом рассудке и с ясным… — начала Ольга и поморщилась. — Заново начинать?
— Продолжай, — сказал я.
— С ясным сердцем… — повторила она и удивленно посмотрела на свою руку, вокруг пальцев которой начал светиться воздух. — Клянусь служить семье Строговых в течение года. Клянусь ни словом, ни делом не причинить вреда никому из ее членов и слуг. И всеми силами преумножать богатство и славу…
С каждым словом речь ее звучала все увереннее. Как будто Сила невидимым и неслышимым суфлером нашептывала ей в уши нужные формулировки.
На самом деле, слова в этом процессе были вообще неважны. По большому счету, можно было обойтись чисто формальным рукопожатием. Клятва служения на год — не такой уж сакральный ритуал, рядовое событие, по большому счету. Чуть сложнее обычного найма на работу.
Но я решил, соблюсти все мистические формальности. Мистический пафос закрепляет подобные простые ритуалы лучше, чем иные подписанные документы.
Я тоже брал на себя обязательства. Защищать, быть справедливым и щедрым. Выделить честную долю, при успехе предприятия. Фактически это была не вассальная клятва, а клятва члена рода, с некоторыми нюансами.
— Я, Олег Строгов, принимаю ваши клятвы, — торжественно произнес я и протянул руку ладонью вверх. Над ней засветилась всполохами зеленого и красного моя аура. Свечение коснулось сначала ауры Арчи, потом Ольги. Вспыхнул и на секунду закружился вихрь разноцветных искр, сложился замысловатую печать. Светящиеся оттиски которой упали нам всем троим на ладони.
Ольга вздрогнула.
Лицо Арчи стало замкнутым и серьезным.
Две печати легло на мою душу. В памяти на секунду проснулся и заворочался старый страх и затих. Нет причин. Храм мы покинули молча. Каждый думал о чем-то своем.
В новом доме себе я выбрал покои на третьем этаже по самому центру — с выходом на широкий и длинный балкон. Прямо над центральным входом. Ива и Кирилл заселились справа и слева от меня. Августович выбрал себе самую маленькую комнату в конце коридора.
Надо сказать «маленькая комната» понятие относительное. Например наши покои включали просторную гостинную, спальню и туалетную комнату у каждого. Только гостиная была больше по площади чем три комнаты «апартаментов» Парголовой. Августовичу досталась самая маленькая по площади, но такая же по конфигурации комната.
Главный бонус, лично для меня — никаких больше очередей в туалет! Как прекрасно. Краны в ванной плевались ржавой водой, но наш строительный бригадир уверил что их просто надо поставить на промывку. Хотя и посоветовал не уходить пока «чистая не пойдет».
Больше половины помещений третьего этажа так и остались стоять пустыми. Я притащил из пустующей комнаты удобное кресло и высокий круглый столик на тонкой ножке. И поставил их на балконе.
В моей комнате уже ковырялись настройщики «Связующих нитей», которых вызвали, чтобы подключить нашу стремительно размножающуюся технику. И обновить по всему дому сетевые кабели. Тут даже проводка для стационарных телефонов была. Себе я оставил комм отца. Кириллу купил, помнится, довольно крутую модель. Иве заменил ее позорище на более приличную машину, ей все равно в паутине особо делать нечего. Сейчас Ивин комм перешел во временное владение Ольги. Та, осмотрев «подарочек» фыркнула, но даже скандал не устроила! Удивительное рядом. Посмотрев на ковыряющихся с проводами и коммом работников «Нитей» я решил пока прогуляться по дому.
На втором этаже пока заселили Ольгу, Арчи и Ломова. В том крыле, в котором были «комнаты для гостей». Все они были лишь немногим меньше «хозяйских» комнат. Но планировка точно такая же.
Ломов явился с утра по звонку. На спине у него был небольшой рюкзак, а с собой огромный и, видимо, очень тяжелый ящик.
Я заглянул к Юрию к первому. Постучался и услышал:
— Кого там принесло? Заходите. — Зашел.
Ломов как раз занимался распаковкой своего мегаящика. Внутри находился силовой доспех. Ну такой — бывший в употреблении. Побитый. Покрытый вмятинами. Его покрывала потускневшая оливковая краска. На верхе наплечников выделялись соскобленные данные подразделения. Эта штуковина представляла из себя боевой экзоскелет.
— Ого! Как тебе удалось его у себя оставить?
— А, Олег! Проходи. Он мой. Подарок от главы семьи после вступления в ряды чистильщиков. Нам не возбраняется работать на собственном оборудовании. Даже поощряется. С конторы только обслуживание и ремонт. Экономия.
— Он в рабочем состоянии?
