Послание от секретаря длани, Христенко, которое, кстати, пришло в три часа ночи, то есть до официального выхода новостных материалов: «Не надорвитесь, Олег». Ну с ними всё понятно. Выражают высочайшее неудовольствие. И показывают, что бдят. Не спит секретарь, бедняга. Работает. От Медведева-Зубина: «Интересный ход». От Юсупова-Рубана: «Ошибка!». От Рафаэля Дамирова неожиданное: «Благодарю».
Остальные послания — очередные приглашения посетить различные семейные или официальные мероприятия и два отзыва предыдущих приглашений. Вот такой вот результат.
Поглядел заявление Дамирова в «Полицейских ведомостях». Уверяет, что всё под контролем и подданные могут спать спокойно. Полиция бдит! Беспорядков не допустят. Будут предприняты жёсткие меры реагирования. МВД разберётся как следует и накажет кого попало. Хе-хе.
Сегодня, кстати, состоится первый приём, на который я приглашён. Некая Татьяна Ларина, звезда локи. Благородная вдова. Муж умудрился на дуэли погибнуть. Как я понял, Ларина местная сокрушительница сердец и женщина, вамп. Организовала самый популярный в форте светский салон. Получив от неё приглашение, решил пойти туда, чтобы посмотреть на элиту форта в непринуждённой обстановке. Меня, понятно, позвали, как неведому зверушку, чтобы удовлетворить любопытство хозяйки, а не за мои очень большие достоинства.
Я нырнул на страницу Лариной и полистал изображения на странице. Надо было понять, как одеться, чтобы не выглядеть деревенщиной или, наоборот, напыщенным идиотом. Наряды на всех были довольно свободные. Никаких тебе вечерних платьев или смокингов. Я вздохнул с облегчением. Лица в основном молодые, основная публика моложе тридцати. Тоже хорошо.
Ладно, до вечера времени ещё вагон, пора заняться трофейной техникой. И прочими домашними делами.
Арчи и Ольга улетели в свой Павлоград. На одном аэростате с Фондорном. В доме стало заметно тише. Эти двое ругались так, что штукатурка с потолка осыпалась.
С техникой всё оказалось просто. Августович, используя доверенность, просто зарегистрировал почти все трофейные машины на семью. Кроме, собственно, экспериментального меха, получившего пока что кодовое название «Цыплёнок». Две голенастые ноги располагали. А «Петухом» там или «Курицей» называть почему-то не хотелось. Держать в сарае его было можно. Использовать разрешалось только родам. Или кланам. Ломов было завёл старую песню о продаже моего красавчика, но был некультурно послан в пеший тур с элементами эротики. Не отдам! Моё!
Я распорядился продать фургон и купить вместо него проходимый грузовик с кунгом. И занялся проблемой узаконивания «Цыплёнка».
Вместе с Оксаной я засел за правила регистрации и владения тяжёлой техники. И решение нашла именно она.
— О! Кажется есть! — сказала она через час, когда я уже почти отчаялся. Она рассматривала какие-то постановления Кабинета, вообще, как мне казалось, не относящиеся к делу. — Ты у нас награждённый и отмеченный огранённый. Нет правонарушений, штрафов, полезности и прочих нареканий. Не судим. Рейтинг подходит. Глава семьи. Можно подать прошение на личное владение. Никаких гарантий, но правовая основа есть. Как и прецеденты разрешений. После оформления владением манора можно подавать.
— Здорово! А куда идти?
— Есть два варианта. В УпКол (управление по делам колонизации). Или сразу императору прошение писать. Полагаю, надо выбрать первый вариант. Второй скорее для тех, кто награду лично из рук императора получил или ещё как был отмечен им или его секретариатом. Это не прописано, но я так поняла — негласное правило. А в УпКоле у тебя своя волосатая лапа есть. Протекция.
— Пока нет. Святов на лапу не тянет. Максимум на ложноножку. Волосатую. Залесскому я, по-моему, не нравлюсь. Но надеюсь заслужить признательность Юрковского, если мы геройски изведём лича.
— Млять, Олег. А не могло без тебя обойтись? А что я, впрочем… Ну и держать машину можно будет только за фортом. Собственно, в маноре.
— Ну хоть какая-то ясность появилась. А то собственный род это ещё не скоро. Слишком долго ждать.
— Нетерпеливый котик. Ну вот я нашла, о, сенсей, мне пора заняться собой.
— Спасибо тебя, милая! Мне тоже Августыч сигналит. Дела. Сбегаю.
Карл Августович хотел, чтобы я побеседовал с кандидатами в будущую гвардию. Арчи определил нам довольно жёсткие финансовые лимиты, с учётом ближайших расходов на полгода, втиснув траты на персонал в рамки потенциальной прибыли от фоморовой Сути.
— Приветствую, Олег. На собеседование пока пришло семь человек. Почти все ветераны ССФ из штурмовиков в отставке. И ещё один калечный чистильщик, бывший коллега Ломова.
— Ну Арчи нам поставил лимит в десяток, так что пока помещаемся. Что по людям?
— Я, как мог, их всех проверил. История у всех нормальная, связей с кланами не просматривается. Хотя я совершенно уверен, что нам попытаются подсунуть шпиона, скорее всего, в этой партии. Но забраковать я никого не смог, а своего сапфира-сканера мы пока не имеем. Такая у нас «служба безопасности».
— Всё будет, Карл Августович. Дайте время. Что по особенностям?
