Прекрасное субботнее утро я встретил выспавшимся и отдохнувшим. За весь остаток недели в меня никто не стрелял, никто не пытался сжечь нашу контору, захватить заложников или отнять мою собственность. Не знаю, сколько еще продлится эта благодать, но я наслаждался каждой минутой покоя.
Наши умники разобрались с тем, почему клинило систему, и обещали «вот-вот» все починить и запустить. Я не лез и не подгонял их. Когда сделают, тогда сделают. Хуже нет пытаться рулить процессами, в которых ничего не понимаешь.
Всю эту неделю я старательно погружался в мир магической инженерии, и даже моя хваленая память начала давать сбои, а соображалка отказывать. Оказалось, что для того, чтобы впитывать новые, довольно сложные знания одной памяти недостаточно. Но даже это служило причиной моего хорошего настроения. Учеба стала для меня чем-то вроде вызова.
С одногруппниками я общался минимально, по сути получилось так, что сблизился я только с Иваном и нашей Эммануэль. Хотя последнее имя у нее было, кажется, Снежана. Умереть не встать. Милая девочка, хоть и чеканутая напрочь. Впрочем, турмалины все с придурью. И чем потенциально сильнее турмалин, тем он безумнее. Преподаватели делали скидку на ее диковинный аутизм, но она оставалась самым крупным залетчиком на нашем курсе. И, естественно, остальные одногруппники ее сторонились. Меня она иногда веселила, иногда пугала, а иногда раздражала, но я старался не отталкивать ее слишком сильно. В конце концов, я тоже был некоторой диковинкой в этом цирке.
Сегодня меня ждала поездка в музей, при крупнейшем в Ожерелье заводе тяжелой техники. Я люблю пощупать все своими руками. Теория теорией, а место, где скопились образцы почти всех мехов и прочей тяжелой техники, производимой в Ожерелье, игнорировать нельзя. Посмотреть на все это великолепие в натуральную величину, так сказать, было полезно.
Я, не торопясь, выпил утренний кофе с Августовичем, заодно обсудили результаты его расследования.
— Как успехи с вычислением недругов, Карл Августович. Нападение на своих людей я бы не хотел оставить безответным.
— Мы знаем человека, который отвечал за заказ в «Защитнике». Изучили его привычки и маршруты, как могли. Он ведет довольно размеренную и однообразную жизнь. Взять его можем сегодня-завтра. Но одновременно необходимо осмотреть его квартиру и вскрыть коммы. Для последнего мне нужна фра Ольга.
— Берите, когда будете полностью уверены. Ольге я уже сказал, она подключится, как только вы отдадите распоряжение. И… вы же понимаете, что его придется ликвидировать окончательно? Из расспросов он поймет, кто его повязал.
— На самом деле, Олег, радикальные решения кажутся мне излишними. Есть зелье — начисто стирающее воспоминания за сутки. Организуем ему черепно-мозговую травму, якобы от аварии. При таком виде повреждений часто случается амнезия. Никто не заподозрит, что из него вытянули какую-то информацию. И не начнет копать. Мне кажется, так будет рациональнее. Но если прикажете ликвидировать, то так и сделаем.
— Вы правы, Карл Августович. Ваша схема лучше. Так и действуйте, все одобряю. И время тоже сами выбирайте.
— Тогда сегодня ночью. У него выходной, который он обычно проводит дома. Никто его до понедельника не хватится. Доложу, как только появятся первые результаты.
На этом мы расстались. Я загрузился в микроавтобус, который нанял, чтобы отвезти нашу небольшую компанию на завод, и поехал на точку сбора к Политеху.
Всего нас собралось ехать восемь человек, плюс инструктор Черепанов. Иван пришел, как и договаривались. Остальные члены нашего клуба любителей мехов тоже подтянулись в течение пятнадцати минут. Осталось дождаться всего двух человек, как откуда ни возьмись появилась Снежана-Эммануэль. Марфа Огородникова собственной персоной. Ее никто не приглашал, и Сила весть, как она узнала о поездке, но девица весьма решительно шагала в нашем направлении.
— Привет, Вако. Ты же не думал уехать без меня!
— Привет, как там тебя сегодня зовут. Я, вообще-то, тебя не приглашал. Но мне не жалко. Места в салоне хватает. Только ума не приложу, зачем тебе ехать на завод. Ты не производишь впечатление человека, интересующегося техникой. Если честно, ты вообще не производишь впечатление человека, интересующегося хоть чем-то.
— Я решила вернуться к имени Эммануэль. Оно кажется мне достаточно загадочным и преисполненным шарма. А техникой я не интересуюсь, ты прав. Но сегодня я тебе пригожусь. Так что я еду с вами. — безапелляционно заявила эта оторва.
— Зачем ты вообще в Политех поступала. — пробормотал я тихо, подсаживая синеволосую мелюзгу в автобус.
— Так надо было, Вако. Ты же сам не захотел знать мою историю. Но скажи, как только передумаешь. Я тебе все расскажу.
— Как только передумаю, сразу тебе сообщу, о почтенная Эммануэль! — то есть никогда, — подумал я.
— Кстати, один из двоих не придет, — заявила она.
После небрежно сделанного пророчества синевласка залезла в салон, оглядела его и царственным жестом помахала третьекурснику, сидевшему на переднем сиденье.
— Сгинь. Это мое место! Я должна сидеть здесь.
