В прошлом я путешествовал тропами неоднократно. Попав в настоящее время один раз, тоже прогулялся туда и обратно. И еще тогда заметил, как неприятно изменилось это грандиозное творение магии. В старой империи тропы считались одним из семи чудес Силы. Причем находились они в этом списке на первом месте. Уникальное, неповторимое и непознаваемое чудо. Никакие другие кланы, кроме александритов, не создали, даже близко, чего-то подобного. Как клан Александрит прокладывал тропы, было неизвестно, хотя, конечно, теорий и слухов ходило множество.
Но сейчас атмосфера на тропах давила. Внушала уныние и печаль. Застывшая сила, из которой, как говорят, состоял материал дороги и ограждения, казалась больной. Изъеденной порчей или оспой. И тьма. Тьма вместо легкого бирюзового сияния. Все это создавало впечатление, что мы идем под землей, по бесконечному подземному ходу. Говорили, некоторые люди не могли пользоваться тропами, из-за острых приступов клаустрофобии.
Наконец, в свете фонарей показался указатель на Разумовский. Мы оставили свой двухколесный транспорт, на котором катили от самого Павлограда, сошли с твердой поверхности на звенящую под ногами металлическую решетку. Попутно я обратил внимание на то, что мои глаза пропустили в прошлый раз. Решетка была ржавой. Перила в паре мест были согнуты или даже разорваны. У меня даже предположений не было, в чем причина подобных изменений. По идее металл на тропах не мог ржаветь. И вот же.
Гнетущая атмосфера усилилась. Я искоса посмотрел на Августовича. Тот шел, как ни в чем не бывало, изредка приподнимая фонарь для лучшего обзора. На лице его обычное нечитаемое невозмутимое выражение: «Я старый солдат и уже не помню слов нежности и любви».
Спустя всего два часа с начала путешествия мы подали сигнал прибытия. Минут пятнадцать пришлось ждать, когда дверь-портал с троп откроется.
Когда мы вышли в обычный мир, у меня было такое ощущение, что я только что вынырнул с немыслимой глубины. Я бросил прощальный взгляд на металлическую плиту, перегораживающую вход на тропу. Через пару дней нам придется повторить это путешествие.
Промышленный район форта бурлил жизнью и деловитой суетой.
— Смотрите, Олег. Вокзал, кажется, достроили. По крайней мере, здание приобрело законченную форму. И леса сняли.
— Да. Интересно, рельсы тоже проложили? Ладно, все узнаем с местных инфопорталов. Давайте я закажу «Развоз».
Из тех же соображений паранойи я не вызвал свою машину к зданию тропы. Учитывая современные способы связи, если кто-то следит за поместьем, информация о нашем местопребывании станет известной слишком быстро. В особняк мы прошли под видом обычных посетителей.
Последствия нападения уже убрали. О недавнем штурме не свидетельствовало больше ничего. Я придирчиво осмотрел стены холла и остался доволен. Хотя невозможность немедленно наказать тех, кто посмел покуситься на мою семью, жгло мое сердце огнем мести.
— Олег! — На меня налетел двухголовый вихрь, состоящий из Кирилла и Ивы. — Вернулся!
— Привет, Кир. Ужасно рад видеть тебя и Иву живыми и невредимыми. — Я по очереди обнял обоих мелких. — А как ты определил, что я — это я. А не вон тот господин? — Я ткнул пальцем в личину Августовича.
— От тебя вибрации исходят. Ну твои. А это Карл Августович. Я чувствую. Ну… Не знаю, как объяснить! Просто чувствую и все.
— Ого. А ты растешь, братец. Как ограненный. — Понятно, — он ощущал нас так четко, потому что общался с нами постоянно. Но для сапфира только вступившего на путь огранки такое безошибочное определение человека по эху ауры — неслабое достижение.
— Представляешь, Олег, я вообще не боялся этих! Они такие…
Дальше последовал очень эмоциональный и местами невнятный пересказ событий ночи нападения. Ива тоже вставляла реплики и не отлипала от меня. Вокруг деликатно кружили остальные члены нашего большого семейства, ждали своей очереди. И я вдруг почувствовал себя… дома. На месте. На том месте, где я и должен быть.
— Давайте пообедаем. У меня на сегодня еще несколько дел запланировано, но сначала я бы хотел пообщаться со своими. — Я обратился к стоящему поодаль Афанасию, — Мы же можем пообедать в ближайшее время?
— Конечно, драгоценный господин. — Степенно ответил он. — Прикажете накрыть в неурочное время, позволю себе спросить?
— А какое время у нас урочное?
— До него еще полтора часа, Олег Витальевич.
— Нет, я столько ждать не могу. Распорядись, Афанасий, будь любезен.
— Сейчас все будет, драгоценный господин.
За обедом я, наконец, смог пообщаться со всеми. Мария заявила, что у нее готов доклад по раскладам в форте. И попросила меня уделить ей время, чтобы его изучить. Я пообещал сделать это сегодня, добавив, что мне наверняка понадобятся ее комментарии.
