Знаменский переглянулся с Кибрид. Он подобрался, от расслабленного состояния даже следа не осталось. Теперь передо мной сидел тот самый императорский аудитор, которого я видел две недели назад у себя в конторе. Он медленно взял из моих рук прошитый отчет, взвесил его на руке и молча открыл, углубившись во введение. Спустя пять минут он передал отчет Кибрид и пристально уставился на меня. Глаза полыхнули зеленым. Жутковато. Даже мне.
— Если половина из этих обвинений подтвердится. — Он стряхнул пепел с сигары. — «Нитям» придется несладко. Что у тебя есть помимо утверждений о фактах?
— Банковские выписки, переписка ЛПР компании, выписки из реестров налоговой, имущественные. Плюс я знаю, где они держат архив, который послужит основным доказательством. Собственно в докладе есть ссылки на все документы, я их с собой не принес, это несколько ящиков. Основная документация у меня в конторе.
— Ты держишь такие документы в конторе? — он покачал головой. — Смело. Основания? — задал он вопрос.
Я его понял, только благодаря консультации Оксаны, которая подробно расписала мне процесс возбуждения дел аудиторами.
— Мое ходатайство. Я собираюсь подать жалобу на попытку рейдерского захвата моей компании, покушении на мое убийство, принуждение к продаже акций и передаче патентов.
— А остальные обвинения?
— По ходу следствия обнаружатся новые факты. А если в ходе аудиторской проверки выявляются факты нарушения уголовного законодательства и возникает вопрос о необходимости уголовного преследования, аудитор выносит мотивированное постановление о возбуждении дела по данным фактам самостоятельно. Исходя из принципа общественного блага. Постановление утверждает все тот же министр юстиции. — Оттарабанил я заученный текст. — Так что император и здесь будет в стороне. — он кивал, пока я произносил эту речь. — А они будут, эти доказательства. Скорее всего, если привлечь к делу нормальную следственную бригаду, нарушений будет вскрыто значительно больше.
— Хорошо подготовился. Давай твое ходатайство. Почитаю. Ты же его тоже принес?
Я молча передал ему ходатайство. Он скользнул взглядом по листу, проглотив страницу. Перевернул, проглотил, перевернул.
— Что за «Надежный защитник»? — Спросил он, передавая заявление Кибрид.
— Помойка «Нитей» для грязных поручений, биржа наемников. Покушения, шпионаж и инсайдерская торговля тоже на них. А еще именно там находится архив «теневой бухгалтерии». С них надо начинать. Схема владения расписана в приложении. Сто процентов «Защитника» принадлежит «Нитям» через подставные компании.
— Едва к ним придут с обыском, они уничтожат архив и информацию на кристаллах. — Знаменский поморщился. — Такие конторы с наскока не взять.
— Не уничтожат. Это я могу гарантировать. Вся доказательная база сохранится. И будет изъята законным путем.
— Допустим. — Знаменский затушил сигару в хрустальной пепельнице. — Твое ходатайство не упоминает двенадцать миллиардов. — Аудитор не спорил. Просто проверял все слабые места моего плана. Ему с этим к министру идти. У него репутация.
— Аудитор, при получении жалобы, обязан предпринять предварительную проверку. Я знаю, что после проверки такие жалобы спускаются в прокуратуру или даже дознавателям МВД в девяносто девяти процентах случаев. А иногда и вместо проверки. Но здесь, даже при поверхностном просмотре документов, немедленно всплывут те самые двенадцать миллиардов. И прочие неблаговидные дела. Обычно проверка — это всякие письменные запросы. Но запрета на проведение обыска или наложения обеспечительных мер, во время проверки нет. А я требую и то, и другое, настаивая, что они укрывают или могут уничтожить доказательства.
— Хорошо. Ходатайство надо переписать. Формально оно написано правильно, но не опытным юристом. Без учета некоторых нюансов и прецедентов. Смоктуновский к таким вещам очень чувствителен. Что скажете, эра Кибрид?
— Скажу так, — мы размажем говнюков, если хотя бы четверть из того, что накопал сей славный юноша, подтвердится. — Ответила бабуля, достав обгрызенный чубук трубки изо рта. — Не знаю, как Олежа, а я подозреваю, что опала Виталия — дело рук этих мразей. И с удовольствием поучаствую в разорении их сраной конторы.
А бабуля-то, сквернослов.
— Ты уже встречался с ними? — спросил Арнольд Николаевич.
— Встреча послезавтра. Я запишу разговор. Чтобы мое ходатайство выглядело солиднее.
Знаменский покопался в деревянной шкатулке, стоящей на столе, и левой рукой передал мне карточку с кодом комма. Правой же он набрал кого-то на своем комме.
— Коля, извини, что так поздно беспокою. — Сказал он. — У меня сидит молодой человек, сын Виталия Строгова. Да. Ему нужна помощь корпоративного юриста. На него наехали «Нити». Это срочно, Николай. Нет, ты займешься этим лично. Такова моя просьба. Встреться с ним завтра с утра. И по поводу денег…
Я поднял руку. Знаменский поднял бровь.
— Я заплачу по тарифу. — Торопливо выпалил я. — Вы правы, мне нужен адвокат.
