Хорошая работа. Яркая внешность. Свидание с красивым мужчиной. Всё это исчезло, когда я открыла глаза в новом мире. Теперь я в теле бедной аристократки, которую иначе как бледной молью не назовёшь. У неё пять серых платьев в гардеробе, злые родственники и грубый, пугающий жених, от которого она сбежала. А ещё — особый дар, которым хотят завладеть и другие мужчины. Не спрашивая её согласия. И мой единственный шанс вернуться домой — найти для неё приличного мужа на странном отборе женихов и невест! Здесь каждая из соперниц подготовлена лучше. Отвергнутый жених хозяйки тела не сдался и превращает мою жизнь в ад. Хорошо, что я дитя иного века: мы ещё посмотрим, кто кого.
Много ли на свете проблем, которые нельзя заесть печеньем?
Нет, вовсе не беды в личной жизни и не затяжная депрессия заставили меня задаться таким вопросом. Напротив, сердце радостно билось, дышалось легко и свободно, а настроение ползло вверх уже как минимум полчаса.
На белом экране за моей спиной красовались печенья и конфеты кондитерской фабрики Соколова.
— Видите? Логотип и на полках магазинов сразу бросится в глаза, — я склонилась к ноутбуку, заправляя за ухо прядь волос. Покрутила колёсико мышки, и на экране появился следующий слайд.
Я дизайнер. За плечами четыре года в художественной школе, ещё столько же в училище и полтора года работы, которую я начала ещё на последнем курсе. Сначала брала заказы на бирже фриланса — от случая к случаю и за небольшие деньги. А полгода назад устроилась в небольшую фирму, которая занималась дизайном. В основном ради опыта: кроме меня здесь трудились несколько талантливых ребят, у которых можно было поучиться, и попадались довольно крупные клиенты — вроде Владимира Соколова. О, это была пока моя самая масштабная работа: больше месяца мы бились над логотипом и стилем для всей линейки товаров.
Сама удивлена, как круто получилось. Лёгкие кружевные упаковки на слайдах так и манили потянуться к ним. Развязать атласные ленты, пошуршать нежной бумагой и, конечно, добраться до восхитительного печенья. Или пирожного. У меня даже сейчас едва живот не заурчал. За этим заказом я немного пристрастилась к сладкому и, наверное, не набрала пару лишних килограммов только чудом.
В общем, это был мой день. И глядя на лица заказчиков, я понимала, что трудилась не зря. Алла Викторовна, моя строгая начальница, подперла голову рукой и скрывала улыбку. Владимир Соколов, представительный мужчина лет пятидесяти, вертел в руках карандаш и важно кивал. Перевела взгляд на Соколова-младшего — сына владельца фирмы, с которым мы и общались в последний месяц по всем вопросам. Что сказать, видный молодой человек. Он улыбнулся мне и подмигнул. А взгляд этого красавца словно невзначай бродил по моей блузке.
Мне ещё пару недель назад начало казаться, что его интерес ко мне слегка выходит за рамки заказа. И… не могу сказать, чтобы это огорчало.
Я остановила презентацию на последнем слайде, где конфеты и пирожные в наших упаковках были собраны в красивый букет, и завела руки за спину.
— Спасибо, Марьяна, — улыбнулся Соколов-старший. — Нам надо посовещаться.
Из конференц-зала я выходила, чувствуя вкус победы. Не так уж сложно понять, нравится заказчику результат или нет. За этот месяц было много споров и правок, но сейчас я чувствовала, что мы на финишной прямой и Алла Викторовна вот-вот поставит галочку напротив большого завершённого контракта. Что до меня, мне обещали премию, если удастся справиться до конца февраля. И ведь удаётся!
Мой день. Однозначно!
Я даже не заметила, как Соколов-младший выскользнул из конференц-зала вслед за мной, и очнулась только от его бархатистого голоса:
— Марьяна? Я и не думал, что художники так хорошо держатся на публике. И выглядите вы тоже даже лучше, чем на фото.
Я невольно широко улыбнулась.
— А вы знаете, что сказать девушке.
В синих глазах Дмитрия Соколова тоже плясали чёртики, и смотрел он на меня с явным интересом.
— Спрошу прямо. Может, пообедаете со мной после того, как мы тут закончим?
И снова мысль в голове: видный мужчина. Не то чтобы я могу сказать что-то большее: отношения с противоположным полом пока что ограничиваются для меня именно такими характеристиками. “Приятный”, “интересный”, “у него потрясающие синие глаза и ямочки на щеках”. “Я бы с радостью закрутила с ним небольшой, но сладкий роман”. О чём-то более серьёзном я пока не думаю. Всё-таки только едва освободилась от учёбы, которой посвятила, как и многие в наше время, пятнадцать лет жизни — дайте расправить крылья! Карьеру сделать. У меня всё впереди, верно?
Тем не менее, я поправила каре и улыбнулась Диме:
— Думаю, что…
Приступ головокружения настиг меня безо всякой подготовки.
Мысли померкли. Голова кружилась уже не в первый раз. В последние дни я мало спала, чтобы всё успеть — а уж сегодня и вовсе вздремнула только часа на три. Неужели это сказывается?
А дальше было не пойми что. Меня вдруг повело. Мир перевернулся, поплыл, и я внезапно поняла, что смотрю на Соколова-младшего уже не с высоты собственных ста семидесяти сантиметров на каблуках, а… с его рук! Мужские пальцы сжали мои плечи, схватили за подбородок, заставляя поднять голову. Встревоженный голос:
— Марьяна? Что с вами?!
Но я уже не могла ответить. Синие глаза передо мной вдруг заслонил странный свет. Взвились серебристые искры, и меня утягивало куда-то прочь.
В обморок? Наверное. Я так и не успела подумать, куда именно — просто провалилась в водоворот.
Бум!
Тревожный звук вырвал меня из сна.
Бум. Бум!
Пара глухих ударов рядом заставили открыть глаза.