— Я никому не скажу, — второй раз пообещал канцлер. — И всё же вернёмся к моему вопросу. Вы можете защитить замок, используя себя, а не Анастасию?
— Нет. Нужна либо родственная, либо более сильная магия. У меня ни той, ни другой. Скорее всего, даже если я попытаюсь поставить блокираторы на дворец, чтобы он превратился в обычное здание, ничего не получится.
— Жаль, — подытожил канцлер и поднялся со стула. — Ладно, отдыхайте. И извините, что разбудил. — Отодвинул ковёр на полу, открыл люк и прыгнул туда, а затем закрыл дверцу.
Риан встал с постели, поправил ковёр, чтобы полностью закрывал люк — хотя его не мог никто увидеть, но мало ли? — и пробормотал:
— Демонов лис… А ведь император предупреждал, что он догадается… Но каков, а? Вот кому надо быть королём Альтаки!
После обеда, на который канцлер не пошёл, сославшись на срочные дела, Огден попытался пригласить Анастасию на прогулку в город, но принцесса с вежливой улыбкой отказалась, признавшись, что устала за утро во время работы в саду и хотела бы просто отдохнуть у себя в комнате. Анастасия действительно выглядела уставшей и какой-то сонной, будто бы не спала как минимум полночи, поэтому Огден не стал её уговаривать. Вместо этого он, немного поразмыслив, решил навестить Каролину. Чтобы, как и просил Роланд, потом провериться на влияние шаманской магии.
Поначалу Огдену не слишком хотелось идти к Каролине — он, когда думал об этой девушке, чувства к которой теперь казались не настолько яркими, испытывал досаду на себя за собственное непостоянство. И было стыдно перед ней. Всё-таки она пожертвовала собственным благополучием, когда переехала к нему во дворец, а он вдруг перестал мечтать об их браке. Как будто околдовал кто… или он был околдован ранее.
От подобной мысли было мерзко, причём даже непонятно, от чего больше — то ли от того, что вообще думает о подобном, то ли от самой возможности, что это окажется правдой. Действительно: а если окажется, что Огден будет делать после? Любое влияние на представителя правящей династии считается государственной изменой и карается пожизненным заключением или смертной казнью.
Поэтому он шёл к Каролине в смятении и страхе, что всё подтвердится. Но постепенно, под действием её радости, казавшейся вполне искренней, позволил себе расслабиться и отпустить ситуацию. Более того — Огден почти сразу почувствовал, что к нему возвращается не только хорошее настроение, но и чувства, которые он испытывал к Каролине ранее. Ему было действительно приятно находиться рядом с девушкой, целовать и обнимать её, не говоря уже о большем. Особенно приятно, что Каролина не задавала лишних вопросов — пришёл, значит, пришёл — и никак не пыталась его загрузить своими проблемами. Она, как это часто бывало, просто наслаждалась временем рядом с Огденом.
Он невольно задумался: а что, если его чувства угасли, потому что он не навещал Каролину? Хотя нелогично — в таких случаях всё, наоборот, должно обостряться, а у него слегка затухло. Но теперь, лёжа в постели с Каролиной в обнимку, Огден ощущал, как прежнее состояние возвращается.
Как же было хорошо! Совсем не хотелось никуда уходить.
— Ты не говорил с Роландом? — прошептала Каролина, касаясь губами кожи Огдена в области ключицы. — По поводу принцессы…
— Пока нет, — вздохнул король и слегка поморщился: не хотелось думать о своём прежнем плане. Хотя в эту секунду он казался не таким уж и безнадёжным. Слишком уж рядом с Каролиной уютно и спокойно. Огден сомневался, что с принцессой будет так же. — Не хочу торопиться. Пусть получше влюбится.
— Мне кажется, они оба недостаточно влюблены, раз не стремятся друг к другу, — проворчала Каролина. — Я несколько раз намекала Анастасии на чувства Роланда, но не заметила, чтобы она желала что-то предпринимать.
— А что она может, Каро?
— Да всё! По сравнению со мной уж точно. Она ведь принцесса. И нужна тебе, я понимаю. Могла бы уже давно поставить вам с Роландом ультиматум, что будет только так, как она хочет, и всё тут. А она что-то осторожничает.
Огден улыбнулся. Да, Каролине в силу её простоты казалось, что это элементарно: взять и приказать королю и канцлеру другой страны танцевать под определённую мелодию. Ты, Огден, будешь фиктивным мужем, а жить я буду с Роландом.
Для принцессы это как-то неделикатно. Естественно, её мог бы уговорить на подобное Фокс, но обращаться к нему сейчас чревато непониманием. Да и пойдёт ли канцлер на такое, даже безумно ревнуя понравившуюся девушку? Роланд всё-таки слишком разумен и не склонен к безумствам, кроме того, он привык к своему безнадёжному положению и на счастливую любовь не рассчитывает в принципе. Будь он обычным мужчиной, вероятно, уже не выдержал бы. А Фокс предпочёл отойти в сторону и ни капли не бороться за внимание принцессы.
— Да, возможно, они не настолько сильно влюблены, как нам хотелось бы, — признал Огден, проводя ладонью по обнажённой спине Каролины. — Но заставить их влюбиться сильнее мы не можем. Забудь об этом, Каро. Лучше иди ко мне…
.
