Октополис с его глубокими ракушечными гнездами представляется островком безопасности в опасном районе, и это, вероятно, объясняет, почему осьминоги живут там постоянно. Но отсюда возникает новый вопрос: почему они друг друга не едят? В колонии я наблюдал осьминогов-малышей размером со спичечный коробок, великанов с размахом щупальцев более метра и всевозможные промежуточные варианты. Большие осьминоги, возможно, не охотятся друг на друга из-за риска пострадать в драке, но что оберегает мелких? Многие виды осьминогов — каннибалы, включая близких родичей наблюдаемого нами вида. Что мешает им в этом случае? Вероятно, и здесь дело в изобилии подножного корма, за который не приходится сражаться, — гребешков.
У гребешков, кстати, есть глаза — необычной конструкции, с зеркальцем, расположенным за сетчаткой. Они умеют плавать, хлопая створками раковины. Когда я впервые увидел гребешка в движении, я был ошеломлен: будто кастаньеты поплыли! Но и глаза, и умение плавать у них развиты недостаточно, чтобы спасти их, когда на них охотятся осьминоги. В этой ситуации гребешки беспомощны.
В сухом остатке наша версия того, что произошло: благодаря внедрению инородного предмета возникло дефицитное безопасное убежище. Первые поселившиеся там осьминоги приносили гребешков, которыми питались, и бросали раковины там же. Скоро раковин накопилось столько, что они
Наша вторая статья о колонии рассматривает этот случай как пример «переделки природы» — преобразования окружающей среды благодаря поведению обитающих там животных[198][199]. Работая над этой статьей, мы осознали, что это касается не только осьминогов. Это место, похоже, привлекает и многие другие виды животных. Теперь над ним стоят в воде косяки рыб, шныряющих туда-сюда. Иногда они мешают нам вести съемки. Огромные ковровые акулы приплывают туда и залегают на дно, вероятно, не для охоты на осьминогов — на видео мы засекли, как одна из них эффектно нападает снизу из засады на рыбью стаю. Детеныши акулы еще одного вида в определенный сезон залегают на отвале раковин. Небольшие расписные скаты из семейства рохлевых тоже лежат на дне в этом месте, и по ним ползают раки-отшельники.
Все эти животные сосредоточены здесь в гораздо больших количествах, чем на участках непосредственно по соседству с колонией. Собирая раковины, осьминоги построили своего рода «искусственный риф», и это, по-видимому, привело к развитию необычного общественного образа жизни — в условиях густонаселенности и непрерывного взаимодействия.
Один из возможных подходов к нашим наблюдениям в Октополисе — истолковать их как доказательства того, что осьминоги этого вида (а возможно, не только этого) более общественны, чем представляется людям. На это указывает их сигнальное поведение — смены окраски и демонстративные позы. Накапливается все больше исследований, подталкивающих к этой мысли: их результаты предполагают, что осьминоги больше интересуются друг другом, чем считалось прежде. В 2011 году появилось исследование вида, родственного нашим октопольцам, где сообщалось, что осьминоги способны узнавать «в лицо» сородичей[200]. В более спорной работе 1992 года предполагалось, что осьминоги способны обучаться путем подражания[201]. Другое истолкование, применимое к нашим наблюдениям по крайней мере частично, — что колония представляет собой случайную аномалию. Необычные условия в сочетании с природным интеллектом осьминогов привели к необычному поведению. Осьминогам пришлось научиться управлять своей жизнью в подобной обстановке, и некоторые из возникших при этом видов поведения являются новыми, импровизированными. Им пришлось научиться сосуществовать друг с другом.
Подозреваю, что мы имеем дело с сочетанием старых и новых форм поведения — одни из них существуют издавна, другие представляют собой импровизированные модификации, возникшие из индивидуального приспособления к необычным условиям.
