– Насчет алиби. В момент нападения на гражданку Бородаеву майор Глушков находился в управлении, на дежурстве.
– Уверен?
Лозовой угрюмо кивнул и громко захлопнул папку.
– Информация точная!
– А что так невесело?
– Как бы теперь жениться не пришлось.
– Чего?
– Да девушка там у них в делопроизводстве, Оксана зовут, воспользовался я ею. Оперативно-платонически воспользовался, а жениться по-настоящему придется. Или нас тут всех на карандаш возьмут!
– Это ты меня сейчас уговариваешь или себя? – улыбнулся Степан.
– Да себя… Если не женюсь, она меня Глушкову сольет, а мы же договорились, он знать не должен.
– Ну, если она тебя Глушкову сольет, то уже верностью не блещет, уже на сторону, считай, сходила. На стриптиз ее проверь, на танец невесты… Или не согласится?
– Да она-то согласится… Зрители не согласятся. На нее смотреть, – усмехнулся Рома.
– Такие невесты нам не нужны. В смысле, как приманка для маньяка.
– Тогда и мне не нужна. Чем я хуже маньяка?
– А тем, что ты опер. И Глушков может тебя съесть. Если узнает, что ты Оксану забраковал.
– А узнать он не должен.
– Нежелательно, но лучше пусть он узнает, чем ты по залету женишься.
– Вот и я думаю, что здесь такого? Бояться будет и уважать.
– Да он уже боится, запись у нас интересная есть. Я, конечно, пообещал уничтожить…
– Уничтожил?
– Нет, но смотреть мы не будем…
– А что там за девочки, может, и Оксана с ним была? – спросил Рома.
– А ты не видел?
– Одну видел. Самую красивую… И это точно не Оксана.
– А Оксана могла затеряться? – в раздумье проговорил Степан.
А почему он только на Глушкова думает? Может, кто-то из его друзей с катушек слетел. Из тех, с кем он в бане отдыхал. Полковник Аникеев, например. Может, крыша у мужика поехала, а Глушков его прикрывает. Потому что друг. Потому что продвижение по службе от него может зависеть.
– Серая мышь, – кивнул Рома.
– Но посмотреть на нее хочешь?
– Увидеть хочу… А зачем она мне такая нужна?
– Видик вроде у вас в кабинете, – глянув на телевизор, стоящий на сейфе, сказал Степан.
– Понял!
Рома принес видеомагнитофон, подключил, Степан запер кабинет, а то вдруг Глушкова нелегкая принесет?
Камера выхватывала правую половину стола и левую часть бассейна. Сначала в кадре появилась блондиночка с хорошей фигурой, Аникеев обнял ее, прижал к себе, девушка вырвалась, он шлепнул ее по голой заднице. Глушков поднялся, полез в бассейн, но сразу же выбрался, а в воду плюхнулась брюнетка. Аникеев ушел в парилку, вернулся оттуда с блондиночкой, с ней также забрался в бассейн. И брюнеточку к себе притянул, что-то нашептал ей на ухо, девушка загадочно улыбнулась и скрылась под водой. Закатив от удовольствия глаза, полковник полез целоваться с блондинкой. Из-за стола поднялся третий персонаж, перед камерой мелькнула только его макушка. Мужчина подошел к бассейну, нагнулся, схватил блондиночку под мышки. Степан видел только его руки, сильные, без татуировок. Аникеев что-то ему сказал, но третий персонаж не отреагировал, вытащил блондинку из воды и увел в парилку или еще куда-то.
Аникеев явно загрустил, вернулся за стол. Степан перемотал запись. Сначала появилась блондинка, лица не видно, но судя по тому, с какой поспешностью она села на колени к Аникееву, можно было делать выводы. Не понравилось ей с третьим персонажем, полковник вдруг стал слаще меда. Появился незнакомец, подошел к блондинке, повернулся к ней, поднял руки, как будто хотел взять за голову и притянуть к себе. В этот момент его лицо появилось в кадре. Круглая голова с проплешиной на макушке, выцветшие брови, четко выраженные носогубные складки, широкий подбородок. И раздвоенный кончик длинного носа. Степан нажал на паузу.
– Я понимаю, что это не Оксана, – с усмешкой сказал Степан. – Но тоже интересно. В оперативно-платоническим смысле, само собой. Мужик погряз в разврате, сначала сауна, потом клуб, проститутки, стриптизерши…
– К хорошему быстро привыкаешь, становится мало. И скучно. А тут невеста на выданье…
– А я все думаю, чего это Глушков пряниками меня кормит!..
Степан вызвал криминалиста, велел ему сфотографировать остановленное изображение с экрана телевизора и срочно распечатать пленку.
– Оксану мы так и не увидели, – сказал он, с иронией глянув на Лозового. – Значит, можно ехать к ней.
– Зачем это? – покосился на него Рома.
– Благословения просить. У Глушкова… Поговорим, узнаем, что это за друг у него такой. И есть ли у него белый микроавтобус…
– Где этот микроавтобус? Почему найти не можем? И где этот с раздвоенным носом?.. Может, дома у Глушкова прячется?
– И микроавтобус в гараже у него может стоять… Если гараж есть… Где он там у нас живет?
– Ну так на Пролетарской. Дом с видом на наше кафе, – усмехнулся Рома.
…Дом пятиэтажный, но не хрущевской, а уже брежневской эпохи, в подъезде душно, чем выше, тем жарче, можно сказать принцип парилки. На пятом этаже вспотело под мышками. Дверь открыл мальчик лет восьми, в одних шортах, лицо, грудь и живот в зеленке. Ветрянка у пацана. Но заметил Степан и другое: сквозняком из квартиры повеяло, значит, дверь на балкон открыта.
