Анеро всё меньше расспрашивал Шкеранию об окружающем мире и всё больше о ней самой. Чему она была искренне рада – кто же не любит поговорить о себе, особенно, когда есть о чём? Поэтому она подробно рассказывала о своём детстве, начале освоения алхимического ремесла и о своих взглядах на этот несправедливый (с её точки зрения) мир. Например, что в детстве, несмотря на противоположные взгляды родителей, она мечтала стать магом. Но к её сожалению, в магические крепости женщин почти не берут – нужно быть очень одарённой. В церковные же структуры – женщинам дорога была полностью закрыта. Для справедливости надо сказать, что и немногие из простолюдинов-мужчин принимались церковниками в свои ряды, но это мало волновало маленькую обиженную Шкери, который никто не собирался объяснять, чем же она так плоха. Поэтому в глубине своего сердца, она затаила сильнейшую обиду и желание отомстить своим обидчикам, которые по случайному стечению обстоятельств были все мужчинами. Впрочем, о последнем, женщина предусмотрительно умолчала. Так же она жаловалась о том, как её давит алхимическая гильдия – требуя всё больший и больший процент от дохода за членство. Как оказалось образ маленькой, слабой и несчастной девушки, очень хорошо откликался в сердце Анеро, что было мгновенно замечено, и алхимик его старательно поддерживала. Если кому-то нравится считать себя прекрасным рыцарем на белом коне, который спасает бедную девушку, то почему бы этим не воспользоваться, и подыграть этому “рыцарю”. При этом удачно забыв рассказать о немаловажном для Анеро факте, который мог бы представить в немного другом ракурсе то, что между ними происходило – она больше двадцати лет была замужем и имела нескольких детей.
Нарастающая чувственность их отношений проявляла себя и в учёбе – всё чаще и чаще, Шкерания садилась рядом с Анеро и обхватив его руку своей, управляла ей так, чтобы показать протяжённость или ударение в тех или иных словах. Тем не менее, сама алхимик, хоть всячески и демонстрировала своё расположение Анеро, никаких активных действий не предпринимала, предпочитая ждать шагов от него. Его же действия были небольшими и робкими – сказывалось отсутствия опыта и понимания ситуации. Кто его знает, сколько бы так продолжалось и куда успело бы, а скорее - не успело бы, это привести, если бы спустя примерно неделю, после той остановки (когда Анеро попытались раздеть во сне) подход Шкерании резко изменился. Теперь главным инициатором стала она, уверенно продвигая их отношения в нужную ей сторону, чему Анеро искренне радовался.
Под направляющей рукой Шкери, как её теперь звал Анеро, их отношения стремительно развивались от простых переглядываний, улыбок и прикосновений - до объятий и поцелуев. От всего происходящего у Анеро кружилась голова от новых чувств и эмоций, и наблюдалась легкая эйфория. Что не удивительно, ведь за исключением алхимика он не видел человеческих женщин сколько себя помнил. Не говоря уже о такой близости. А одно это уже больше полугода…
