Пусть лес и защищал от ветра, это не мешало дождю нещадно лупить спешащих путников. Их одежда вымокла насквозь. Неприятнее всего было тем, кто решился ехать в телеге, рассчитывая, что сможет там отдохнуть. Телеги мгновенно намокли, а во внутренней части начала постепенно скапливаться вода, что вынудило церковников в телегах сидеть полуприсядь. Так как в противном случае им бы пришлось сидеть на несколько сантиметров в воде. Единственные кто не излучал недовольства – почётные братья, что неподвижными и безмолвными металлическими статуями стояли на полу телег.
Скакавший на коне Фахриз, то и дело оборачивался и с нескрываемым ехидством поглядывал на церковников, страдающих в телегах. Ему сейчас было мерзко и плохо, и его радовало, что хотя бы им хуже, чем ему. Всадники незаметно для них самих выехали из леса, и к ливню добавился пронизывающий ветер.
-Я уже говорил, что ненавижу это место? – крикнул он рядом скачущим спутникам.
-Последние десять минут – нет! – не скрывая ехидства ответил Тафир, он вымок до нитки, и теперь всё сильнее и сильнее начинал ощущать ночной холод.
-А я всё думал, что же ты сделаешь первым делом, когда придёшь в себя? – подтрунивал Махрин, а его зубы начинали дрожать от холода. – И забыл про самый очевидный вариант – ты снова начнешь ворчать.
В глубине души он на самом деле испытывал облегчение – молчаливый Фахриз его беспокоил куда больше, нежели ворчливый.
-Я не виноват, что это королевство делает всё, чтобы его ненавидел любой приличный человек! – отмахнулся чародей, который в отличие от своих спутников ни капли не дрожал. И после этой реплики, на это обратили внимание…
-Фахриз! – недовольно сказал инквизитор.
-Чего?
-Тебе не холодно? – спросил он с прищуром. Судья уже дрожал всем телом.
Чародей выругался про себя.
-Конечно, холодно! – он начал демонстративно растирать своё тело одной рукой. – Я просто так увлёкся мыслями о ненависти к этому месту, что меня на время отпустило! А так, ух как холодно! Брррр!
-Фахриз! – очень недовольно и грозно произнес Махрин: если этот наглый засранец смеет ныть, когда ему, в отличие от остальных, даже не холодно…
Фахриз же лихорадочно осматривался вокруг в поисках спасения, и он нашёл его:
-О! Смотрите! Впереди стена! Мы добрались!
-Фахриз, тебе не уйти от ответа!
-Я пойду покричу дежурного, что нам открыли ворота! – чародей же наоборот – всеми силами от него уклонялся.
-Ворота должны быть открыты! – чтобы перекричать ливень, крикнул Тафир.
-С чего ты взял? – переключился на него Махрин.
А Фахриз, который уже подъехал к воротам, воспользовался моментом и соскочив с лошади, побежал открывать ворота.
-Я попросил их не запирать.
-Ты с ума сошёл? А если бы на них напали волки?
-Да ктож знал, что мы настолько задержимся? – развёл руками администратор, отплёвываясь - по его голове ручьями текла вода. – Я думал мы быстро – путешествие на двадцать минут! Уехали и приехали! Похлопаем непутёвого чародея сапогом по попке и обратно!
Инквизитор недовольно покачал головой.
Чародей тем временем уже полностью открыл ворота и Тафир с Махрином пропустили телеги вперёд – их братьям было явно хуже, чем им самим.
-Сгружайте почётный братьев на сеновал и бегом в здание, пока не заболели! – крикнул судья.
-Нет! Мы не можем! – покачал головой администратор. – После такого дождя этих надо протереть и смазать!
-Ночь не потерпит? – удивился Махрин. Он ценил преданность администраторов своему делу и своим братьям, но чем дольше они остаются на холоде, тем выше риск заболеть. А спокойно отлежаться больному никто не даст – их задание не могло допустить длительных остановок.
-Нет! – Тафир покачал головой.
-Тогда давайте как можно быстрее! И в дом! – отдал приказ инквизитор и конь Тафира сорвался с места, чтобы поскорее помочь своим братьям.
Махрин сокрушённо почесал голову и отвёл своего коня в стойло. После чего побежал к воротам их закрывать.
Ворота острога были сделаны из толстый брёвен и были весьма массивными. Поэтому поддавались усилиям инквизитора с трудом – его ноги постоянно разъезжались в грязи. Еле-еле толкая ворота, он вспомнил, как уверенно стоял на ногах Фахриз, даже на такой скользкой от дождя грязи, когда он открывал ворота, и лицо Махрина перекосило от недовольства:
-Я задушу тебя своими руками, Фахриз!
У него ушло меньше минуты, и вот уже ворота закрыты на большое деревянное полено – внутрь никто не пройдет.
Инквизитор, весь мокрый, с ногами, перемазанными в грязи, устало побрёл в сторону главного здания.
Махрин вошёл в главный зал. В нём никого не было, только одинокая лампада мягко освещала стойку, за которой еще вечером стоял хозяин. Инквизитор был изрядно этим удивлён, поскольку хозяин ему говорил, что у них всегда кто-то дежурит, даже, когда все постояльцы пошли спать. Будь он сам или кто-то из его многочисленных сыновей.
