Со стороны крестьян, к этому времени окруживших его, всадник казался сумасшедшим придурком.
Внезапно он отвёл руку с рукоятью в сторону и прокричал что-то на незнакомом для них языке.
Из рукояти меча, где должно было начинаться лезвие, хлынул мощный поток пламени, который спустя секунду стабилизировался, приняв вид лезвия длинного меча, по всей длине которого текли потоки пламени. Языки огня словно лизали основное лезвие, создавая завихрения вокруг клинка.
Четвёрка крестьян остановилась, как вкопанная. Они никогда не видели ничего подобного, вид огненного меча заставил их задрожать от страха. Они отступили на пару шагов, зачарованно глядя за тем, как переливаются языки пламени в клинке.
Из леса в сторону всадника полетела стрела, лучник успел натянуть тетиву и выстрелить ещё раз.
В этот раз всадник даже не пытался уклониться от стрелы, просто подставив под него огненное лезвие. Стрела, соприкоснувшись с лезвием, мгновенно испарилась: древко, оперение и даже металлический наконечник мгновенно испарились, едва соприкоснувшись с заточённым в лезвии пламени.
Бандиты в шоке отступили ещё на пару шагов. Каждый хотел мгновенно развернуться и бежать, но боялся сделать это первым и получить удар огненным мечом в спину.
А всадник тем временем указал мечом на вожака бандитов и лезвие начало удлиняться – всё дальше и дальше, пока, наконец, не оказалось в нескольких сантиметрах от лица вожака, от чего тот шумно сглотнул и замер, словно парализованный.
Огненное лезвие негромко потрескивало рядом с его лицом, меняя свою форму по воле хозяина – пламя, что текло вдоль лезвия погрузилось в него, вместе с языками, словно образуя гладкую поверхность, созданную из чистого огня. У вожака крестьян была прекрасная возможность разглядеть его получше: получившееся пламя было жёстко ограничено, идеально повторяя форму обычного клинка из металла – ни лишних всполохов, ни поднимающихся от лезвия языков. Словно неизвестный кузнец, смог огранить сам огонь, придать ему чёткую форму, словно перед ним лежало не пламя, а кусок металла. Это дополнительно подтверждало то, что несмотря на близость огня, вожак совсем не чувствовал жара, исходящего от клинка. Видимо, он весь оставался в нём.
Путник шумно вздохнул. У него слишком хорошее настроение и он не собирается убивать этих доходяг. Он подозревал, что оружие, которое дал ему господин для этого задания, должно быть непростым, но такое…Испарять металл на лету…От мысли, как этим мечом он отсечёт парочку эльфийских голов, кровь в его жилах забурлила: вот оно настоящее удовольствие: убивать равного тебе врага, а не эту крестьянскую шелупонь.
- Вы уходить! – громко сказал всадник, чтобы все бандиты-неудачники его услышали. Хотя, учитывая обстоятельства, то, что он их отпускает живыми и невредимыми, делает их очень даже везучими!
Бандиты вокруг него, начали спешно кивать головами, и даже лучник, затаившийся в лесу, не думал опять пытаться выстрелить. Всё, чего они сейчас хотели, убраться от этого страшного человека и его меча.
- Хорошо! – довольно сказал путник и с усмешкой посмотрел на вожака этой шайки. Было бы совсем неправильно отпускать их просто так, не так ли? Особенно после того, как они отвергли его щедрое предложение. Небольшое напоминание об этом случае пойдёт им на пользу. В следующий раз дважды подумают, а стоит ли того бандитское ремесло.
Он немного повёл рукой. Хоть сам клинок и не весил ничего, рукоять по-прежнему обладала весом, а учитывая длину лезвия, путнику нужно было быть особенно аккуратным, чтобы не отсечь крестьянину половину лица.
Его прощальный подарок будет небольшим, всего лишь небольшой порез на лице. Порез, который мгновенно запечётся в ожог и останется на всю жизнь, постоянно напоминая о произошедшем. Малая цена за сохранение жизни.
Рука опытного бойца не дрогнула и лезвие аккуратно полоснуло бандита по щеке, испаряя мясо на пути, но к удивлению всадника, лезвие не прижгло царапину и из неё пошла кровь.
-
Вожак закричал от дикой боли, чем до смерти напугал своих подельников, после чего повалился на землю и забился в конвульсиях, не прекращая кричать.
У всадника появилось удивлённое и непонимающее выражение лица, словно говорящее: “Что за херня происходит?”. Лица же остальных головорезов перекосило от ужаса и они, быстро переглянувшись драпанули в лес, не обращая внимания на возможный удар в спину. Каждый надеялся, что мимо него пронесёт.
Но сидящему на коне путнику не было до них никакого дела. Его больше интересовал корчащийся сейчас перед ним на земле человек, которому, судя по всему, было очень больно. Невыносимо больно. Усилием воли всадник погасил своё оружие и, повесив рукоять обратно на пояс, спрыгнул с коня.
Он вытащил саблю из ножен и медленно, аккуратно переставляя ноги и осматриваясь вокруг, шёл к корчащемуся мужчине. Кто знает, может это всё хитроумная ловушка этих недалёких бандитов? Путник в этом искренне сомневался, но рисковать жизнью был не готов.
