– Как вы оказались на этой должности, если вы кадровый разведчик? Вас понизили?
Узколицый, с широким лбом, с внимательными и умными глазами, немец в упор разглядывал сидевшего перед ним капитана. Прежде чем ответить, выдержал непродолжительную паузу, потом заговорил, тщательно произнося каждое слово:
– Прежде я работал в центральном отделе «Абвер-Заграница»… Но после того как вице-адмирал Канарис был смещен, а ведомство передано обергруппенфюреру Кальтенбруннеру, меня перевели на передовую. Я – солдат и подчиняюсь приказам.
– Чем вы занимались в отделе?
– Я возглавлял аналитическую группу, – уверенно произнес майор.
– Какие задачи ставились перед вашей группой?
– Изучали экономику и внутреннюю политику иностранных государств. В основном нам враждебных… Лично моя группа занималась Францией, Югославией, Польшей.
– Кто возглавлял ваш отдел?
– Адмирал Бюркнер. Он хороший товарищ Канариса по совместной службе на флоте.
– Нам это известно… Вы были допущены к разработкам операций против Советского Союза?
Майор уверенно выдержал режущий взгляд и отрицательно покачал головой:
– Нет. Эти работы находятся за пределами моей деятельности. Диверсиями и террором на территории противника занимается организация «Цеппелин».
– Но ведь именно вы поставляете им данные для проведения террористической деятельности?
– Все наши обобщения и наблюдения уходят в центральный аппарат, а там, в свою очередь, решают, кому распоряжаться полученным материалом и как правильнее это сделать.
– Почему вы перешли на нашу сторону? Вам что-то угрожало?
Майор слегка приподнял густые брови, его лицо выглядело напряженным. В какой-то момент оно потеряло свою прежнюю живость. Сделав короткий выдох, майор Шрадер произнес:
– У меня не было выбора, меня должны были устранить… Физически.
– Вот как… И кто же именно?
Подбородок развит, взгляд оживленный. Такого человека сломить непросто. Что же такое должно было с ним произойти, чтобы он решился на предательство?
– Гауптштурмфюрер Вильфрид Штольце. Вчера днем мне сообщили из штаба дивизии, что к нам в расположение должна прибыть группа под командованием Штольце… Мне было приказано проводить ее через линию фронта. По-моему, его группа имела очень серьезное задание.
– С чего вы так решили?
– Как только я перевел группу в тыл к русским, в наиболее безопасное место, Штольце попытался меня устранить как ненужного свидетеля… Вы можете поспрашивать своих наблюдателей, во время нашего перехода на соседней позиции шла усиленная перестрелка. В овраге вы обнаружите наши следы.
– Мы проверим эту информацию. Сколько их было?
– Пятеро. Трое русских и двое немцев.
– Вам удалось уйти после нападения?
– Уцелел чудом! Я почувствовал перемену в его голосе и где-то даже был готов к нападению… Штольце хотел меня зарезать, но мне удалось выбить из его рук нож и скрыться в зарослях. До рассвета оставалось немного времени. – Шрадер смотрел прямо, глаза не прятал. Похоже, что не лжет. – Я вернулся в расположение батальона. Никто из личного состава не знал, что произошло… Взял из блиндажа полевую сумку с картами и принес ее вам.
– Что за карта?
– Расположение наших позиций. На карте отражены все действия маскировочного характера, которые мы провели в последнее время в подразделениях дивизии. Указаны нумерация частей, их состав, рубежи, а также вооружение. Этого достаточно, чтобы вы мне сохранили жизнь?
– Вы пока не сказали, с какой целью и куда именно направляется группа Штольце.
– Мне не сообщили. Все, что связано с группой Штольце, покрыто завесой секретности.
– Сами что об этом думаете?
– Думаю, что он выполняет какое-то особое задание высшего командования. По пустякам такие люди, как гауптштурмфюрер Штольце, не привлекаются.
– Что он за человек?
– Весьма подготовленный диверсант. Входит в число самых лучших агентов. В подразделении «Бранденбург-800» с первого дня, потом его отправили в полк «Курфюрст». Предполагаю, для усиления… Волевой, энергичный, быстро принимает правильные решения в самых сложных ситуациях, что весьма ценно для разведчика.
– Куда он мог отправиться?
– Мне сложно судить… Сейчас наиболее сложная оперативная обстановка – западнее Минска. Думаю, его нужно искать где-то там.
– Что вам известно об операции «Фридрих»? – спросил Тимофей Романцев, не отрывая пристального взгляда от майора Шрадера.
На какое-то мгновение лицо пленного окаменело, потом он заговорил:
– Я слышал об этом только краем уха. Это из последней директивы Кальтенбруннера. Знаю, что военным руководством допускается ситуация, что нам придется оставить Белоруссию. И сейчас в глубоком советском тылу готовятся группы, которые прошли обучение в разведшколах Абвера. Их задача – совершать диверсии против советских военачальников.
– Что это за люди?
Задумавшись на секунду, майор продолжил:
