Вопрос о встрече зафронтового разведчика следовало решать прямо сейчас. Подняв трубку телефона высокочастотной связи, Русовой произнес:
– Соедините меня с начальником отдела контрразведки СМЕРШ Тринадцатой армии полковником Александровым. – И после характерного телефонного щелчка произнес уже не так официально: – Здравствуй, Трофим Николаевич, это Русовой тебя беспокоит.
– Слушаю, Ефим Михайлович. А я ведь только что хотел тебе звонить…
– Да? Я опередил… Тут вот в чем дело: через коридор «Ц» близ поселка Хмельного должен пройти зафронтовой разведчик, это человек из Центра. При нем очень важные документы, нам необходимо доставить их в штаб Девяносто первого стрелкового корпуса. Можешь посодействовать?
– Ты говоришь о Силицком?
– Так точно! Ты в курсе?
– Немного… Помогу, чем смогу, – пообещал полковник Александров. – Главное, чтобы линию фронта прошли без потерь, а там мои молодцы подвезут его на позиции. Скажем, близ деревни Стреловичи, подойдет? Там ваш фронт стоит. Оттуда сумеешь его забрать?
– Не беспокойся, сумеем, – с некоторым облегчением произнес Русовой. – Пришлю своего человека, а он отвезет Силицкого куда нужно. Его уже ждут. Спасибо, что выручил.
– Чего уж там… Одним делом занимаемся.
Как только разговор был завершен, Русовой позвал к себе адъютанта:
– Позови ко мне немедленно капитана Романцева.
Тимофей явился вскорости.
Полковник Русовой проговорил твердым голосом:
– Сейчас мне нужно ехать в штаб армии на совещание… А ты немедленно отправишься в район поселка Стреловичи. Заберешь оттуда нашего разведчика. У него при себе очень нужный нам материал. Что-то на душе у меня неспокойно, будь поаккуратнее… И не забудь заглянуть к майору Горбунову, он тебя введет в курс дела и даст человека, который довезет до места. Все!
Инструктаж у майора Горбунова был короткий. Ему уже сообщили, что разведчик Силицкий перешел линию фронта и дожидается Романцева в блиндаже командира минометного полка. Значит, путь Тимофея лежал именно к нему. Майор ненавязчиво предупредил, что район режимный, что следует поберечься, и вообще пуля-дура может прилететь откуда угодно, после чего распорядился дать Романцеву служебный «ГАЗ-67б» с водителем.
Уже подъезжая к передовой, Тимофей отметил, что тут готовится что-то грандиозное. По железной дороге к линии фронта двигались эшелоны с тяжелой техникой. Прошли два бронированных поезда с открытыми платформами, на которых под охраной караула размещались новые пусковые установки «БМ-31-12» на шасси «Студебекера». В народе их стали величать «Андрюша» за мужскую боевитость и за более мощные снаряды, чем у «Катюши». Один залп такого баловника способен уничтожить целую колонну танков. Машины скрывали под брезентом, меняли их конфигурацию, но направляющие трехметровые трубы вызывающе топорщились из-под плотной крепкой материи.
Дальше на машине было не проехать: всюду перекопано и торчит колючая проволока. Водитель зарулил в небольшой березняк с поломанными верхушками, где пообещал дождаться Романцева. Тимофей заторопился на позиции.
В местах сосредоточения военной техники густо висела маскировочная сетка, поверх которой были закреплены клочки травы, ветки, разбросаны листья и дерн. Много танков и самоходок было упрятано по лесам. Заваленные ельником и лапником, со стороны они напоминали пригорки, а вот сверху и вовсе не различить.
Во второй линии обороны – окопы, разбитые на отсеки, с блиндажами и переходами, с бесконечными рядами колючей проволоки. Всюду контрольно-пропускной режим. В местах возможного прорыва бронетехники противника стояли металлические ежи и вкопанные в землю танки. Их трудно было распознать даже при ближайшем рассмотрении: пушки обернуты в листву, башни тщательно замаскированы землей и кустами.
Романцев прошел мимо гаубично-артиллерийского дивизиона: батареи разместились в перелеске, натянув на себя, будто теплое одеяло, маскировочную сеть с соломой и травой. А дальше – окопы и переходы, укрепленные блиндажи, бетонированные огневые точки. И всюду, куда ни глянь, – проволока, тянущаяся в обе стороны.
