Через час в квартире Никитиных
— Артём, — окрикнула мужа из гостиной, услышав, как хлопнула входная дверь, — я здесь.
Спустя минуту моим глазам предстала кошмарная картина: Артём стоял, привалившись к дверному косяку в заляпанной одежде, но не это было самым ужасным — его лицо… помимо грязных разводов на его лице была кровь, правая бровь рассечена и рана блестела красным в свете электричества, глаз под ней заплыл и открывался только наполовину, на скуле алела ссадина, а губа разбита.
Я как его увидела, меня слегка переклинило: как вскочила при его появлении, так и осталась стоять, отмечая каждую царапину. Стряхнув с себя оцепенение, непослушными ногами дошла до мужа, который не двигаясь смотрел на меня виноватыми глазами.
— Боже, Артём, что случилось? — испытывая некоторую робость, прикоснулась к его лицу, одновременно посылая импульс на диагностику его состояния.
— Ничего страшного, Катюш, — отнял мою руку, чтобы стиснуть в своей ладони.
Меня больше успокоили результаты проверки, нежели его слова: серьёзных повреждений нет, только ушибы и гематомы по всему телу, словно Артёма спутали с грушей для битья. Это придало мне силы для злости, пока, правда, не знаю на кого.
— Ты мне можешь объяснить, что произошло? Почему ты в таком состоянии? — сложив руки на груди показала, что всё равно получу ответ на свой вопрос, как бы он не увиливал.
— Гопник по дороге к дому напал, вот и поистрепал немного, но я отбился, — похвастался мне, сделав грудь колесом.
— Ничего, я тебя сама сейчас добью: почему ты вообще так поздно где-то бродишь, да ещё и машину у дома бросил, а телефон оставил в прихожей? Это на тебя непохоже, — вгляделась в его глаза, силясь увидеть правду.
— Котёнок, я просто замотался, устал, — и правда каким-то неживым голосом произнёс супруг, — со всеми иногда случается. Не забывай, я тоже человек, — невесело усмехнулся он и я заметила отблеск страдания в его глазах.
Соотнеся это и его состояние, я тогда решила, что ему больно из-за последствий драки.
— Давай ты помоешься, и я займусь твоими травмами, — предложила Артёму.
— Я помоюсь, но ты меня лечить не будешь, — как отрезал он, — не стоит на такие пустяки растрачивать свои силы.
— Артём, но тебе же больно! — в недоумении воскликнула я. — Переживу, ничего со мной не случится, тебе не так уж серьёзно досталось сегодня.
— Нет, Катя, я тебе запрещаю, всё же я — мужчина, способен терпеть, а ты не должна перенапрягаться. Потом плохо будешь себя чувствовать, а я буду считать себя моральным уродом, раз позволил своей жене проходить через это снова, да ещё и по такому поводу. Просто воспользуемся обычными лекарствами.
— Артём, — попыталась возразить, но была остановлена в самом начале:
— Я всё сказал, не спорь, — и мягкое: — пожалуйста.
И я сдалась. Он прав, ничего страшного не произошло, но это не значит, что ему не больно. Не могу понять, зачем он отказывается от моей помощи, ведь я действительна готова потерпеть ради него некоторые неудобства. Сейчас он испытывает нежность ко мне и благодарность, хотя я ничего не сделала, но за этими чувствами прячется грусть и боль, я знаю, чувствую. Так что же ты не договариваешь, мой дорогой?
