— Это ты ещё не понимаешь очевидного: я хочу, чтобы ты стала моей женой и родила мне ребенка. Неужели ты не чувствуешь, что ты моя? И только так. Я ещё в институте всё знал, вот только понял свои ощущения слишком поздно. И как бы ты не противилась — тебе не удастся этого изменить.
— Твоя? — горько рассмеялась. — Да я сама с тобой с ума сойду. В общем так, больше никогда не хочу тебя видеть или слышать, или ещё что-то. Никаких подарков, угроз тем, с кем я встречаюсь или давления на меня. Забудь меня, как сделал это несколько лет назад, но на этот раз не появляйся в моей жизни снова.
Я очень надеялась, что это просто плохой сон. Но на следующий же день на первых полосах газет увидела наши фотографии и сообщение о помолвке. Телефон просто разрывался, что сотовый, что рабочий. В сердцах швырнула вазу с цветами в стену и поняла, что мне нужно отдохнуть от всего и собраться с мыслями.
— Марин, узнай, когда ближайший рейс на Бали и проверь, есть ли на следующей неделе важные встречи, — дала указание личной помощнице.
— Ничего важного у вас не назначено, а ближайший вылет завтра в пять утра, — отрапортовала девушка.
— Отлично закажи мне билет и перенеси все встречи. Для своих я буду доступна сегодня до вечера — так что пускай ловят момент.
— Поняла, Екатерина Юрьевна, будет сделано.
Стоило дать зелёный свет, как ко мне один за одним начали стекаться работники со всеми вопросами, которые необходимо решить в ближайшее время. Разобравшись с делами, захватила с собой электронный билет и отправилась домой паковать чемодан. Если вдруг возникнет что-то срочное — со мной свяжутся, а мелкие вопросы подождут до моего возвращения.
За время полёта я очень устала, столько часов в самолёте наложились на моё состояние и к тому моменту, когда я прилетела, чувствовала себя невероятно разбитой. Но солнце, шум волн, свежий воздух и чувство свободы почти сразу приступили к лечению моих расшатанных нервов.
Целых два дня мне удалось провести, лёжа на шезлонге, периодически наслаждаясь плаванием в водах Тихого океана. Меня никто не дёргал, не выводил из себя. Мне дали два дня. А на третий я проснулась от какого-то странного зуда. Такое ощущение, что на меня пристально смотрят, так, что начинаешь ощущать взгляд физически. Какое-то время я не поддавалась на провокацию и не хотела выныривать из своего сна, но глаза открыть всё-таки пришлось.
— Доброе утро, — услышала, когда мне удалось сфокусировать взгляд на незваном госте, который придвинул кресло и уже, по-видимому, какое-то время наблюдал за мной.
— Да ну нафиг! — спрятала голову под подушку, которую с меня сдёрнули. — Пошёл вон отсюда, — и не надеясь на то, что к моим словам прислушаются, всё же попыталась избавиться от раздражающего фактора.
— И дать тебе возможность на обдумывание ситуации и новый побег? Нет уж, мне не понравилось ждать, пока тебя обнаружат.
— Никитин, отвали, а? Никуда я не сбегала, просто улетела отдохнуть на недельку. Ты мне весь кислород перекрыл! Неужели не ясно, что я не хочу тебя видеть?
— Но я-то хочу, а значит, у тебя нет особого выбора. Да, место первого совместного отдыха мне понравилось, — сообщил, давая понять, что я в ловушке. — Но, я бы попросил тебя одеться, а то твоё тело затмевает для меня всё остальное.
Елки зеленые, я же из-за жары спала в тонком топе и коротких шортиках! Молниеносно укуталась в простынь и, подхватив со стула сарафан, скрылась в ванной.
И что теперь делать? Он же меня вообще не слышит. Даже прилетел за мной — неужели таким образом продолжает охранять свою территорию, как говорил раньше? Это совершенно ненормальное поведение. Но, если бы это была какая-то болезненная зависимость, то скорее всего, он бы просто похитил меня и запер у себя дома, ведь так поступают психи? А здесь иное поведение. Он проникает в мою жизнь: на работе — сотрудничество с «Ника Групп», социум — сообщение о помолвке, личная жизнь — лишение даже возможности завести партнёра. Он планомерно окружил меня собой, стремясь к тому, чтобы я поддалась. Артём прямо сказал, чего от меня хочет и прёт, как танк. Но я не могу понять с чего Никитин этого захотел. Надо усмирить себя и выяснить это у первоисточника.
— Я готова с тобой поговорить, — объявила о своём решении, войдя в спальню.
— А я нет, — осадил меня с улыбкой, — теперь мне тоже захотелось отдохнуть. Так что пойдём, завтрак нам уже накрыли, а после можно и позагорать.
— Никитин, ты нарываешься, — у него просто дар выводить меня из себя. — И если ты остаёшься, то я, пожалуй, отправлюсь на родину.
— Не спеши, первый отпуск за два года — позволь себе насладиться. Усмири природную вредность и осознай, что я тебе нравлюсь, даже мой напор. Пойдём, — и вышел из домика.
