— Не смейте затыкать меня в моём же госпитале! Зададите вопросы после того, как он будет готов. И не раньше! А теперь попрошу вас оставить палату, больному требуется покой!
Требуется покой… Да отдых мне сейчас не помешает…
В этот раз мне хорошо и спокойно. Ни кошмаров, ни странных видений. Ничего. Я просто сплю.
За окном палаты глубокая ночь. Полоска лунного света отчётливо видна в темноте. В палате только я один. Жидкость в аквариуме ни тёплая, ни холодная. Видимо, я настолько привык к её температуре, что просто не ощущаю её.
Пробую пошевелиться и у меня это выходит без всяких проблем — руки, ноги и всё прочее на месте. Значит или мне тогда, на палубе, показался треск собственных костей, или же меня уже как следует подлатали.
«Неважно! Это всё не важно!» — ликую я мысленно. — «Важно только то, что скоро я выберусь из аквариума!»
Нужно как-то подать знак, что со мной уже всё в порядке, что меня нужно вызволить из этой ёмкости, из этой палаты, из этого заведения. Ненавижу больницы!
Я хлопаю ладонью по стеклу, преодолевая сопротивление жидкости, затем ещё и ещё. Но никто не приходит.
«Наверное, не слышат!» — думаю я и начинаю бить по толстому стеклу кулаком, прилагая с каждым ударом всё больше и больше усилий.
«Да выпустите же меня! Достало тут плавать!»
Я собираюсь с силами и бью со всей дури по стеклу. К своему удивлению, я обнаруживаю, что моя рука закована в броню экзоскелета. Удар получается такой силы, что стекло разбивается в дребезги и меня выносит из останков аквариума прямо на больничный пол, аккурат под луч лунного света.
С трудом встав на ноги, я осматриваюсь и отчетливо вижу, как из бедра торчит кость, а всё остальное тело представляет собой один сплошной кровоподтёк.
Бледный свет луны вдруг становится ярким, желтым. Я поднимаю глаза и вижу, что за окном вместо луны уже светит солнце. Точнее не солнце, а только его золотистый ореол. А всё остальное закрыто луной. Полное солнечное затмение.
— Чёрт возьми! — ругаюсь я вслух. — Значит и это сон!
Я просыпаюсь от прикосновения к волосам — кто-то нежно их поглаживает, легонько перебирает пряди. Мне очень хочется, чтобы это делала София и поэтому я не спешу открывать глаза, продлевая мгновение.
— Наконец-то ты пришёл в себя, — голос и впрямь принадлежит Софии. — Не претворяйся, что спишь, я же вижу, что это не так…
— Мне казалось, что это сон, — отвечаю я.
— Нет, это не сон, — отвечает она. — Я здесь, рядом с твоей постелью.
Я чувствую её дыхание — одновременно свежее и чуточку пряное. Оно приближается и вскоре её мягкие, чувственные губы соприкасаются с моими. Поцелуй длится бесконечно, я не в силах оторваться от Софии. Мне хочется увидеть её — карие глаза, темные волосы. Открываю глаза…
— Твою мать! — я буквально отпрыгиваю в сторону прямо с места, потому что надо мной возвышается существо из «дыма» — аморфное, постоянно меняющее очертания.
— Что случилось, Максим? Почему ты выглядишь таким испуганным? — на существе проступают очертания лица Софии, смотрящие на меня пустыми, безжизненными глазами.
— Какого хрена тут происходит⁈ — кричу я, отползая всё дальше.
— Княжич, всё хорошо! Мы спускаем жидкость из восстанавливающего резервуара, — отвечает существо из дыма с лицом Софии, но почему-то мужским голосом. — Осталось совсем немного.
— Что? Что тут происходит? — вскричал я, чувствуя, как мне становится холоднее. И, наконец, открыл глаза по-настоящему.
Со стенок резервуара медленно стекала жидкость, по своему составу больше похожая на негустую слизь. Сам же я лежал на полу аквариума, а к моему телу было подсоединено несколько десятков гибких трубочек.
В первый раз, когда я оказался в аквариуме, меня из него буквально смыло волной, да и в последующей перестрелке мне было не до ощущений. Теперь же я лежал на дне пустого резервуара, абсолютно голый и к тому же покрытый противной мерзкой субстанцией, больше всего похожей на жидкий кисель. Такое себе ощущение!
По ту строну стекла за мной наблюдало четверо пар глаз.
Самыми внимательным и заботливым был взгляд солидного мужчины, которому на вид было лет шестьдесят, может чуть меньше. Возраст трудно определялся из-за густой, ухоженной бороды, в которой отчетливо проглядывались прожилки седины.
Вторыми глазами, в которых сквозило беспокойство и некоторая нервозность, были глаза молодого человека в медицинском костюме. Именно он, судя по всему, занимался извлечением меня из аквариума.
Но вот остальные двое присутствующих, смотрели на меня холодными, расчётливыми взглядами. Я, безусловно, был важен и для них, но совершенно по другим причинам. Я сразу узнал их. Невзрачные, практичные костюмы, аккуратные, не привлекавшие внимания лица. Мне уже доводилось беседовать с этими господами после событий в Крыму, когда была ранена Снежанна. Следователи из «Специального отдела», подчиняющегося непосредственно Императору. Что ж, неудивительно…
— Вот конкретно ваши физиономии я сейчас хочу видеть меньше всего, — не удержался я от колкости, хотя даже язык с трудом слушался меня.
