Старый район доков был охвачен пламенем, по мощёным улицам кто-то в панике пытался спастись бегством. На крыше одного из промышленных зданий, отбрасывая угрожающую тень на улицу, мутант размером с небольшую боевую машину выгибался в безумной позе, вытягивая длинную, словно из резины, конечность в сторону очередной жертвы внизу.
Слабое мерцание газовых фонарей в районах ремесленников казалось насмешкой. Свет тут же гас, когда через узкие мостовые проходили группы оживших, выламывая двери мастерских и лавок. Вокруг слышался скрип металлических шестерней, треск и лязг — отголоски работы мирных автоматонов, которых обезумевшие от страха мастера пытались использовать как оружие.
Запах в воздухе был тяжёлым: гарь смешивалась с металлическим ароматом крови, а ещё — с бойней возле речного порта, что напоминала запах гниющих трюмов.
Из глубины города раздался приглушённый из-за расстояния и высоты взрыв — кто-то, вероятно, умудрился взорвать промышленный котёл, чтобы забрать с собой на перерождение хотя бы нескольких своих зараженных сограждан. Харпер вздрогнул и снова схватился за микрофон.
— Меня кто-нибудь слышит⁉ Армия? Хоть кто-нибудь…? — в его голосе звучало отчаяние.
Но ответа всё не было. Только звуки умирающего города внизу и шипение пустого эфира…
Лейтенант Харпер сидел стиснув наушники побелевшими от напряжения пальцами. В его мозгу, как бешеные мыши метались мысли о сыне и несправедливости жизни, но каждый раз их перекрывала одна единственная — самая мерзкая и подлая: «хорошо что мы в небе». Патрульный вздрогнул и обернулся, словно кто-то мог подслушать чужие мысли. Ему стало тошно от самого себя и прежде чем он успел заглушить это чувство нелепыми оправданиями, его напарник, младший инспектор Ричардс, резко выкрикнул:
— Лейтенант, смотрите! Там — внизу!
Харпер, отрываясь от радиопередатчика, повернул голову к окну и поднес к глазам бинокуляр. Его взгляд упал на широкий проспект где-то в центре города, освещённый линией электрических фонарей, которые в этот момент выглядели хрупкими островками света в море тьмы. У входа в респектабельный отель «Аурелиан», пылало слепящее даже на такой высоте золотое свечение.
— Это что ещё такое⁈ — выдохнул Ричардс, невольно отступая на шаг от окна.
Им было не видно, но это свечение секундой ранее вырвалось из фигуры человека в строгом пиджаке. Он стоял на широкой мраморной лестнице осматриваясь вокруг и кажется, совсем не переживал на счет несущихся в его сторону тварей.
— Это что — человек? — Харпер выдохнул, всматриваясь, — наведи туда микрофон.
Едва выполнив приказ, оба полицейских разом покрылись испариной и мурашками от жуткого, почти безумного раскатистого смеха.
С высоты дирижабля, маневрируя в темноте, полицейские увидели, как золотой силуэт, на бешеной скорости влетел в бегущую к нему кучку оживших. Первым же ударом пентакль что он сжимал в руках, врезался в шею ближайшего заражённого с левой стороны, прошел её насквозь снимая изуродованную болезнью голову и острием навершия вошел в череп его соседа. Рывок в сторону, размах и гулкий звук металла о плоть. Он был слышен даже здесь, наверху — тело ожившего разлетелось на куски, словно вымоченная картонная кукла.
— Винсент Филч, — пробормотал Ричардс, не моргая глядя на фигуру внизу, — только он так может…
Из-за невероятной скорости, при свете электрических фонарей, импровизированное оружие оставляло за собой серебряные отсветы. Пентакль в его руках, казалось, жил собственной жизнью, вращаясь вокруг тела словно гигантский остроконечный вентиль.
В следующий момент, еще несколько оживших привлечённые ярким светом и звуком сражения, ринулись к мельтешащей на проезжей части фигуре человека, чтобы через мгновение обратиться в фонтаны кровавых брызг. Очередной взмах и молниеносный удар пентаклем разорвал на неравные части одного из заражённых, который подкрался сбоку. Кровь, чёрная и густая, хлынула на тротуар, испачкав совсем недавно побеленные бордюры.
С нескольких сторон раздался протяжный вой и цокот когтей по асфальту — все новые ожившие выбирались из строений поблизости и неслись из темных переулков на свет будто мотыльки на лесной пожар. Ожившие были нечеловечески быстры — их измененные болезнью тела позволяли совершать дальние прыжки, но для бывшего священника церкви Святого Духа, все это не имело значение. Самую прыткую тварь Винсент поймал за горло прямо на лету, а в следующее мгновение, одним мощным ударом вогнал Пентакль ей в череп раскраив его на две части.
Патрульный наблюдал за этой картиной через бинокуляр, и готов был поклясться перед ликом всего Пантеона, что видел блаженную улыбку на его губах.
Следующая тварь была рассечена прямо в длинном прыжке, остальные же лишались голов по мере приближения с разницей в несколько секунд. Глава Вектора проделывал это слишком легко! Настолько, что патрульный искренне удивился — каким вообще образом эта болезнь умудряется держать в страхе целый мир?