– Только не говорите мне такие глупости, Бретано. Все, что сделано одним человеком, может быть исправлено другим. Если вы полагаете, что у вас не хватит сил справиться с этой работой, – хорошо, так прямо и скажите, и можете отправляться обратно к себе на Западное побережье.
– Одну минуту… Райан прервал его снова.
– Нет, это вы подождите одну минуту. Вы слышали, что я сказал в своем обращении по телевидению, и я не собираюсь повторяться. Мне нужно навести порядок в правительстве, а для этого требуются люди, способные сделать это. Если вы заявляете, что не можете навести там порядок, отлично, я найду кого-нибудь с достаточно крепким характером, чтобы…
– С достаточно крепким характером? – Бретано едва не вскочил с кресла. – Крепким? Позвольте сказать вам кое-что, господин президент. Мой папа торговал фруктами с тележки на углу. Я ничего не получил в подарок от этого мира, всего добился сам!
Тут он внезапно замолчал, увидев, что Райан смеется, и на несколько мгновений задумался.
– Ловко вы меня поддели, – сказал он более спокойно, голосом председателя корпорации, кем и был на самом деле.
– Джордж Уинстон сказал мне, что у вас задиристый характер. За последние десять лет у нас не было даже полуприличного министра обороны. Когда я делаю что-то не правильно, мне нужно, чтобы меня предупредили об этом. Не думаю, однако, что я в вас ошибаюсь.
– Что вам нужно?
– Когда я снимаю телефонную трубку, мне нужно, чтобы немедленно принимались за дело. Я хочу знать, следует ли посылать наших парней под пули, хорошо ли они снаряжены, как подготовлены и насколько надежная поддержка им обеспечена. Я хочу, чтобы противник нас боялся. Тогда работа Государственного департамента будет намного легче, – объяснил президент. – Когда я был мальчишкой в восточном районе Балтимора и видел полицейского, идущего по Моньюмент-стрит, я сразу понимал две вещи. Я знал, что нельзя ссориться с ним и что я могу положиться на него, если мне понадобится помощь.
– Иными словами, вам нужен готовый продукт, который мы можем быстро доставить в то место, куда нам это потребуется.
– Совершенно верно.
– Наши силы заметно ослаблены, – осторожно заметил Бретано.
– Мне нужно, чтобы вы подобрали себе хорошую команду – я не стану вмешиваться – и разработали силовую структуру, способную удовлетворить наши потребности. Затем мне нужно, чтобы вы перестроили Пентагон и создали из него организацию, которая могла бы обеспечить управление этими силами.
– Сколько вы даете мне на то времени?
– На первый этап – две недели.
– Слишком мало.
– Перестаньте, Бретано. Мы посвящаем исследованиям столько сил, что меня удивляет, почему на бумагу, на которой напечатаны все эти расчеты, не ушли все деревья в нашей стране. Черт побери, вы не можете не помнить, что я знаю, откуда ожидать удара. Раньше я занимался этим. Месяц назад мы вели войну и задыхались, потому что у нас было слишком мало сил. Нам повезло. Но я больше не хочу полагаться на одно везение. Мне нужно, чтобы вы избавились от бюрократов, и тогда, если нам понадобится сделать что-то, это будет сделано. Более того, мне нужно, чтобы мы приняли необходимые меры еще до того, как в этом возникнет необходимость. Если мы проведем необходимую работу, в мире не найдется безумцев, готовых напасть на нас. Вопрос заключается в следующем: готовы ли вы взяться за это, доктор Бретано?
– Придется пролить немало крови. У меня появится куча врагов.
– Не беспокойтесь, моя жена – врач, – заверил его Райан.
– Половина работы заключается в том, чтобы иметь надежную развединформацию, – напомнил ему Бретано.
– И это мне тоже известно. Мы уже начали реорганизовывать ЦРУ. Джордж справится с Министерством финансов. Сейчас я просматриваю список судей и выбираю человека, который возглавил бы Министерство юстиции. Все это я уже сказал по телевидению. Я подбираю надежную команду и хочу, чтобы вы вошли в ее состав. Я ведь тоже сам пробивал себе дорогу в жизни, правда? Думаете, два таких парня, как мы с вами, сумели бы
добиться таких успехов где-нибудь еще? Наступило время расплачиваться, Бретано. – Райан откинулся на спинку кресла, довольный собственным красноречием.
Такому предложению было трудно противиться.
– Когда браться за дело? Райан посмотрел на часы.
– Завтрашнее утро вас устроит? – спросил он.