– У них отличная охрана, – ответил Бадрейн. Почувствовав что-то странное в этом вопросе, он решил запомнить его. – Американские полицейские агентства очень эффективны. В Америке существует проблема преступности, но она никак не связана с недостаточной активностью полиции. Там просто не знают, что делать с преступниками, после того как они арестованы. Вас интересует охрана президента? – Али откинулся назад и потянулся. – Он постоянно окружен великолепно подготовленными и преданными вооруженными людьми, готовыми ради него на смерть. – Бадрейн добавил эту фразу, чтобы увидеть реакцию собеседника. Дарейи устал, но при этих словах выражение его глаз изменилось. – В остальном охрана, как охрана. Приемы ее ничем не отличаются от обычных. Вряд ли нужно объяснять их, они вам хорошо знакомы.
– Каковы слабые стороны Америки?
– Сейчас их много. Там правительственный кризис. Царит полный хаос. Но вам и без меня это известно.
– Их трудно понять, этих американцев… – пробормотал Дарейи, словно думая вслух.
– Военная мощь Америки колоссальна. Ее политическая решимость непредсказуема, как мы оба обнаружили…, к нашему несчастью. Было бы большой ошибкой недооценивать все это. Америка похожа на спящего льва, и потому к ней нужно относиться осторожно и с уважением.
– А как победить льва?
При этой фразе аятоллы Бадрейн на мгновение задумался. Однажды во время пребывания в Танзании – Али находился там в качестве советника правительства по борьбе с повстанцами – он отправился на сутки в буш в сопровождении полковника танзанийской службы безопасности. Там он заметил старого льва, которому тем не менее удалось в одиночку убить антилопу. Может быть, она была покалечена. Затем они увидели стаю гиен. При виде гиен полковник остановил вездеход советского производства, сделанный в СССР, передал Бадрейну бинокль и посоветовал следить за дальнейшими событиями, сказав, что это поможет ему понять тактику повстанцев и их силу. Али навсегда запомнил случившееся. Он увидел огромного льва, по-видимому, уже старого, миновавшего расцвет своей мощи, но по-прежнему пугающе опасного и вызывающего уважение, даже с расстояния в двести метров. Гиены оказались небольшими животными, похожими на собак, которые передвигались странным образом, словно у них перебит позвоночник, однако это не мешало им быть весьма активными. Они собрались небольшой стаей метрах в двадцати от льва, пытающегося насытиться добычей, затем окружили его, и всякий раз тот, кто оказывался позади могучего зверя, бросался вперед и кусал его за ляжки. Лев поворачивался и с ревом отгонял дерзкого хищника – но в тот же миг другая гиена устремлялась вперед и кусала отвернувшегося царя зверей со своей стороны. Поодиночке у гиен было не больше шансов победить этого гиганта, чем у человека с ножом в руках в противостоянии с автоматчиком. Однако при всей своей силе лев оказался беспомощен отстоять свою добычу – или хотя бы просто защитить себя, – и через пять минут он был вынужден обороняться, не в состоянии даже убежать с достоинством, потому что всякий раз сзади оказывалась кусающая его за ляжки гиена. Льву пришлось обратиться в бегство, которое выглядело унизительно комическим – он тащил зад по траве, пытаясь прикрыть его от атак безжалостных хищников. Наконец лев исчез вдали, молча, не издавая рева и не оглядываясь назад, а гиены устремились к мертвой антилопе и стали пожирать ее со странным лаем, похожим на смех, словно издеваясь над унижением огромного льва, у которого они сумели отнять добычу. Бадрейн увидел, как маленькие хищники одержали верх над повелителем буша. Лев еще постареет, станет еще слабее, и придет время, когда он уже не сможет защитить себя от свирепых гиен. Рано или поздно, сказал ему танзанийский друг, гиены побеждают всех. Бадрейн снова посмотрел в глаза иранского аятоллы. – Победить можно и льва.
В Восточном зале собралось человек тридцать – к удивлению Райана, все мужчины были с женами. Когда, войдя в зал, он окинул взглядом лица, некоторые их владельцы ему понравились, некоторые нет. Те, кто понравились, были так же испуганы, как и он сам. Настороженность вызывали улыбающиеся и уверенные в себе мужчины.