Уинстон уже больше двадцати лет старался как можно лучше подать себя и свои идеи. За это время он приобрел определенный артистизм. Более того, боязнь сцены была обоюдной – не только актер опасался публики, но и публика нервничала перед открытием занавеса. Только один сенатор из числа тех, кто входили в состав комитета, был раньше членом Сената и к тому же принадлежал к оппозиции – после падения «боинга» на Капитолий изменился не только состав Сената, но и полярность партий. Так что теперь большинство сенаторов принадлежало к главенствующей партии. В результате этого мужчины и женщины, только что назначенные сенаторами, которые сидели сейчас за массивным дубовым столом, нервничали ничуть не меньше его. Пока Уинстон располагался в своем кресле и рассматривал свои бумаги, по крайней мере шесть его помощников приносили и клали на соседний стол толстенные тома в кожаных переплетах. Уинстон не смотрел на них, а вот телевизионные камеры Си-Спэн уделили им должное внимание.
Скоро обстановка смягчилась. Пока исполняющий обязанности министра финансов разговаривал с Марком Гантом, который поставил перед собой и включил свой портативный компьютер, стол слева от них застонал под непомерной тяжестью, ножки у него подломились, и гора лежащих на нем книг рухнула на пол. Все, кто находились в зале, дружно вздрогнули от неожиданности. Уинстон повернул голову и посмотрел на обломки стола, удивленный и довольный случившимся. Его помощники сделали все в точности так, как он распорядился, складывая тома Налогового кодекса Соединенных Штатов в середине стола, вместо того чтобы равномерно разложить их по всей его поверхности.
– Проклятье, – прошептал Гант, с трудом удерживаясь от смеха.
– Может быть, Бог действительно на нашей стороне, – услышал он ответный шепот Уинстона, который вскочил, чтобы убедиться, что никто не пострадал. Никто. При первом же стоне перегруженного стола все отринули от него. В это мгновение в зал вбежали охранники, но, увидев, что ничего страшного в сущности не произошло, ретировались. Уинстон придвинул к себе микрофон.
– Господин председатель, прошу меня извинить, но никто не пострадал. Мы можем приступить к делу?
Председатель комитета ударил по столу молотком, призывая присутствующих к порядку, но не отвел взгляда от места катастрофы. Через минуту Джордж Уинстон принес присягу.
– Вы не желаете сделать вступительное заявление, мистер Уинстон? – спросил председатель.
– Сэр, я уже сделал его. – Министр финансов покачал головой и попытался подавить смех. Это ему удалось, хотя и не полностью. – Прошу членов комитета извинить меня за это небольшое происшествие. Я надеялся, что количество томов станет иллюстрацией одного из моментов моего выступления, но не рассчитывал, что так произойдет… – Он переложил документы перед собой и выпрямился в кресле.
– Господин председатель, уважаемые члены комитета, меня зовут Джордж Уинстон. Президент Райан попросил меня временно оставить мою работу и призвал на службу нашей стране в должности министра финансов. Позвольте мне рассказать вам о себе…
– Что мы знаем о нем? – спросил Келти.
– Очень много. Умен, незаурядная смекалка и жесткая деловая хватка. И никто не сомневается в его честности. Кроме того, он богаче самого Господа. – Даже богаче вас, хотелось сказать главе администрации бывшего вице-президента, но он промолчал.
– Его биржевые операции подвергались расследованиям?
– Нет, никогда. – Помощник покачал головой. – Не исключено, что он подходил к опасной черте, но – нет, Эд, я не могу утверждать даже этого. Из информации, которой я располагаю, совершенно ясно, что Уинстон всегда играет по правилам и не преступает закона. Его инвестиционная компания пользуется огромным авторитетом благодаря своей эффективности и честности. Восемь лет назад у него работал брокер, который попробовал обойти закон. Джордж лично привлек его к ответственности и выступил с обвинением в суде. Кроме того, он оплатил убытки, причиненные вкладчикам действиями этого парня, из собственного кармана. Сорок миллионов долларов – и все до последнего цента его собственные деньги. Мошенник отбыл в тюрьме пять лет. Тут можно не сомневаться – Райан выбрал отличного министра финансов. Уинстон не интересуется политикой, но у него безупречная репутация на Уолл-стрите.
– Черт возьми, – недовольно покачал головой Келти.