И почему ты не остался работать в «Меррилл Линч»? – едва не спросила вслух Кэти. Сейчас он занимал бы там пост старшего вице-президента. Впрочем, нет. Он не был бы там счастлив. Джека так же привлекала его работа, как ее медицина, где она исправляла зрение людям. В этом они не отличались друг от друга.
– Добрый вечер, – произнес Доннер, глядя в камеру позади Райанов. – Мы находимся в Овальном кабинете и беседуем с президентом Райаном и первой леди. Как я уже сказал в передаче вечерних новостей на канале Эн-би-си, техническая неисправность испортила запись интервью с президентом, которую мы сделали сегодня утром. Президент любезно пошел нам навстречу и пригласил нас сюда, чтобы побеседовать с нами в прямом эфире. – Он повернул голову. – Мы очень благодарны вам за это, сэр.
– Я рад, что вы снова пришли к нам, Том, – произнес президент. С каждым разом он скрывал свои мысли все более умело.
– Кроме того, с нами находится миссис Райан…
– Прошу вас, – с улыбкой прервала его Кэти, – я – доктор Райан. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы получить эту ученую степень.
– Совершенно верно, мэм, – согласился Доннер с радостной улыбкой, напомнившей Кэти о восторге, который охватывает сотрудников отделения травматологии при виде пострадавшего, поступающего с Моньюмент-стрит в момент начала обеденного перерыва. – У вас обоих ученая степень доктора, не правда ли?
– Да, мистер Доннер. Джек – историк, а я – офтальмолог.
– И вы выдающийся глазной хирург, получили премию Ласкера за вклад в медицину, – заметил он, пуская в ход все свое очарование ведущего.
– Видите ли, я занималась исследованиями в области медицины на протяжении пятнадцати лет. В университете Джонса Хопкинса все мы одновременно клиницисты и исследователи. Я работаю вместе с превосходным персоналом и по сути дела премия Ласкера в большей степени их заслуга, чем моя. Пятнадцать лет назад профессор Бернард Катц посоветовал мне заняться исследованием проблемы, как использовать лазер для исправления человеческого зрения. Мне это показалось интересным, и с тех пор я занимаюсь этой проблемой в дополнение к моей практике хирурга.
– Вы действительно получаете больше денег, чем ваш муж? – спросил Доннер с улыбкой, предназначенной для телевизионных камер.
– Намного больше, – усмехнулась она.
– Я всегда утверждал, что из нас двоих Кэти – самая умная, – произнес Джек, похлопывая жену по руке. – Она излишне скромничает и не говорит, что является одним из лучших офтальмологов в мире.
– А как вам нравится быть первой леди?
– Мне нужно отвечать на этот вопрос? – На лице Кэти появилась очаровательная улыбка и тут же исчезла. Ее голос стал серьезным. – То, как мы оказались здесь, я не каждому бы порекомендовала. Такое случается и в больнице – поступает пациент с глазной травмой, к которой он вовсе не стремился, и мы стараемся вылечить его. Джек никогда в жизни не пытался уйти от важной проблемы, встающей на его пути.
Настало время браться за дело.
– Господин президент, а как вам нравится ваша работа?
– Видите ли, приходится работать с утра до вечера. Я провел много лет на государственной службе и никогда не задумывался над тем, насколько трудна работа президента. Мне повезло с персоналом – это весьма квалифицированные и опытные люди, и в нашем правительственном аппарате тысячи таких же, не жалеющих сил на службе обществу. Это делает мою работу легче.
– А в чем, по вашему мнению, она заключается? – спросил Пламер.
– В принесенной мной присяге говорится, что я должен соблюдать, ограждать и защищать Конституцию Соединенных Штатов, – ответил Райан. – Мы стараемся восстановить правительство. Теперь у нас полный состав Сената, и, после того как несколько штатов проведут у себя выборы, скоро появится и полная палата представителей. Почти все должности в кабинете министров заполнены – обязанности министров здравоохранения и образования исполняют действующие заместители министров, и они хорошо справляются с работой.
– Сегодня утром мы говорили о событиях в регионе Персидского залива. Какие там, по вашему мнению, существуют проблемы? – Это снова спросил Пламер. Райан отвечал на вопросы спокойно и уверенно, гораздо лучше, чем утром, и Пламер обратил внимание на взгляд его жены. А ведь она действительно умная женщина, подумал он.
– Соединенные Штаты хотят одного – мира и стабильности в этом регионе. Мы надеемся установить дружеские отношения с новой страной – Объединенной Исламской Республикой. Как и во всем мире, в том регионе было уже достаточно войн и конфликтов. Мне хочется думать, что все это осталось позади. Между нами и Россией установился мир – не просто отсутствие войны, а настоящий мир после лет на протяжении нескольких поколений, полных беспокойства и недоверия. Я хочу развивать такие отношения и дальше. Пожалуй, в мире никогда не было полного мира, но это не причина для того, чтобы мы не стремились к его достижению; За последние двадцать лет мы прошли длинный путь. Нам предстоит сделать многое, но для этого созданы сейчас хорошие предпосылки.