Президент находился в ситуационном центре – здесь лучше всего было следить за развитием событий. Может быть, он мог расположиться где-нибудь еще, но Райан не мог заставить себя сидеть в кабинете, и он еще не настолько освоился с обязанностями президента, чтобы…
– Джек? – Это был Робби Джексон. Он приехал к своему президенту, но они были друзьями долгое время и обняли друг друга. – Такое уже было, дружище. В тот раз все обошлось, помнишь?
– В нашем распоряжении регистрационные номера автомобилей, что стоят на площадке у детского сада. Три из них арендованы.
Сейчас ведется проверка, – произнес Раман, прижимая к уху телефонную трубку. – Наверно, удастся узнать, кто арендовал их.
Почему они настолько глупы? – спросил себя О'Дей. Нужно быть гребано глупым, чтобы надеяться, что им позволят скрыться отсюда…, у них нет ни малейшего шанса…, а если у них не осталось никакой надежды, значит, им нечего терять…, абсолютно нечего…, и они, судя по всему, привыкли убивать. Такое случилось однажды в Израиле, вспомнил Пэт. Он не помнил город, где это произошло, или дату, но пара террористов захватила группу школьников и потом расстреляла всех из автоматов, прежде чем коммандос успели…
О'Дей преподавал тактику самых разных ситуаций – по крайней мере так он думал – и всего двадцать минут назад сказал бы…, но сейчас у него рядом собственный ребенок…
«Это все наши дети», снова услышал он голос Дома.
Нераненный убийца держал Кэтлин Райан за руку. Она перестала плакать и только хныкала, измученная рыданиями, почти повиснув на руке мужчины. Преступник стоял слева от раненного товарища. В правой руке он держал автомат АК-47. Если бы это был пистолет, он мог бы прижать дуло к голове девочки, но «Калашников» для этого слишком длинный. Медленно, очень медленно инспектор О'Дей повел руку вниз, расстегивая молнию.
Террористы заговорили о чем-то. Раненый испытывал мучительную боль. Сначала поток адреналина заглушил ее, но теперь положение несколько успокоилось и вместе со спадом напряженности исчез механизм болевой защиты, предохраняющий тело в мгновения стресса. Он говорил, но Пэт не понимал его слов. Второй проворчал что-то в ответ, указывая на дверь. В его голосе звучали ярость и разочарование. Самое страшное наступит, когда террористы примут решение. Им может прийти в голову расстрелять всех детей. Полицейские, находящиеся снаружи, бросятся на штурм здания и, может быть, успеют спасти некоторых, но…
О'Дей начал называть их про себя Раненым и Нераненым. Они выглядели возбужденными, но не знали, что предпринять, взволнованными, но нерешительными, им хотелось жить, но постепенно они начинали понимать, что это желание не осуществится…
– Эй, послушайте, парни, – произнес Пэт, поднимая руки и шевеля ими, чтобы отвлечь внимание террористов от расстегну" той молнии. – Можно дать вам совет?
– Какой? – рявкнул Нераненый. Раненый молча уставился на него.
– Здесь так много детей, что вам трудно следить за всеми, верно? – спросил О'Дей, выразительно кивая, чтобы сделать свое предложение более убедительным. – Что, если я заберу свою девочку, возьму еще несколько детей и выйду отсюда, а? Это ведь облегчит ваше положение, правда?
Преступники начали оживленно разговаривать. О'Дею показалось, что предложение понравилось Нераненому.
– Внимание, это Секретная служба, – опять прогремел женский голос. Инспектор ФБР подумал, что говорит, наверно, Андреа Прайс. Нераненый смотрел в сторону двери, его тело наклонилось в сторону выхода, но, чтобы подойти к ней, ему нужно пройти перед Раненым.
– Послушайте, парни, выпустите нескольких из нас, а? – произнес О'Дей умоляющим тоном. – Может быть, мне удастся убедить их предоставить вам автомобиль или еще что-нибудь.
Нераненый повел дулом автомата в сторону инспектора.
– Встать! – скомандовал он.
– Хорошо, хорошо, только успокойся, – ответил О'Дей и медленно поднялся, держа руки в стороне от тела. Увидят ли они кобуру, если он повернется к ним спиной? Агенты Секретной службы заметили ее сразу, как только он вошел сюда в первый раз, и если это случится сейчас, то Меган…, но отступать было некуда.
– Скажешь им, чтобы нам дали автомобиль или мы убьем эту девчонку и всех остальных!
– Позвольте мне взять с собой дочь, ладно?
– Нет! – крикнул Раненый.
Нераненый произнес что-то на своем языке, глядя на Раненого. Его автомат все еще был направлен вниз, в пол, тогда как дуло автомата в руках Раненого смотрело прямо в грудь О'Дея.
– Что вы потеряете от этого, парни?
Казалось, Нераненый сказал то же самое своему раненному другу и тут же дернул за руку Кэтлин Райан. Она громко вскрикнула, и Нераненый пошел через комнату, толкая девочку перед собой. На мгновенье он закрыл своим телом поле зрения Раненого. Пэту понадобилось двадцать минут, чтобы дождаться этого. Теперь в его распоряжении была одна секунда, чтобы убедиться, что он не ошибся.