– Арни, это какое-то безумие, или я все еще сплю? – Они сидели в гостиной на верхнем этаже Белого дома. Джек успел натянуть на себя что-то из домашней одежды. Ван Дамм был еще без галстука, и Райан заметил, что носки у него на ногах разного цвета. Хуже всего было то, что ван Дамм выглядел потрясенным, а Джек никогда не видел его в таком состоянии.
– Думаю, нам придется подождать и посмотреть, как развиваются события.
Они обернулись, услышав, как открылась дверь.
– Господин президент? – В гостиную вошел пожилой высокий мужчина, подтянутый, в деловом костюме. Он выглядел встревоженным. За ним следовала Андреа. Она тоже была в курсе дела, насколько это было возможно.
– Это Патрик Мартин, – сказал Арни.
– Из уголовного розыска Министерства юстиции, верно? – Джек встал, пожал ему руку и сделал жест в сторону подноса с кофейником.
– Да, сэр. Я работал вместе с Дэном Мюрреем, когда мы расследовали причины авиакатастрофы.
– Пэт – один из наших лучших юристов. Отлично проявил себя во время судебных процессов. Кроме того, он читает лекции по конституционному праву в университете Джорджа Вашингтона, – объяснил глава администраций.
– Итак, каково ваше мнение обо всем этом? – спросил президент. В его голосе звучало недоверие.
– Думаю, нам нужно услышать, что он собирается сказать, – прозвучал стандартный ответ адвоката.
– Вы давно в Министерстве юстиции? – Джек вернулся к своему креслу.
– Двадцать три года. До этого четыре года в ФБР. – Мартин налил себе чашку кофе и остался стоять.
– Вот, начинается, – заметил ван Дамм, включая звук телевизора, на экране которого до сих пор виднелось всего лишь молчаливое изображение.
– Уважаемые дамы и господа, в нашей вашингтонской студии находится вице-президент Эдвард Дж. Келти. – Старший политический комментатор компании Си-эн-эн тоже выглядел потрясенным, и похоже, его тоже только что вытащили из постели. Райан заметил, что из всех, кого он видел сегодня, Келти выглядел самым спокойным и ухоженным. – Сэр, вы хотели сказать нам что-то необычное.
– Совершенно верно, Барри. Пожалуй, следует начать с того, что мне пришлось принять самое трудное решение за свои более чем тридцать лет государственной службы. – Голос Келти звучал негромко и сдержанно, в стиле эссе Эмерсона. Он говорил медленно, четко и с болезненной откровенностью. – Как вы знаете, президент Дарлинг предложил мне подать в отставку. Причина этого заключалась в моем поведении в бытность сенатором. Барри, нет никакого секрета в том, что моя личная жизнь не была столь образцовой, как следовало. Такое можно сказать про многих государственных деятелей, но это не может служить оправданием, и я не собираюсь оправдываться. Когда мы с Роджером обсуждали создавшуюся ситуацию, то пришли к выводу, что будет лучше всего, если я подам прошение об отставке и дам ему возможность выбрать себе нового вице-президента для предстоящих в конце года выборов. Он собирался назначить Джона Райана на мое место в качестве временного заместителя.
У меня не было возражений, Барри. Я служил обществу в течение длительного времени, так что мысль о том, что теперь смогу играть со своими внуками и, может быть, читать лекции, показалась мне привлекательной. Вот почему я принял предложение Роджера в интересах…, в общем, для блага страны.
Дело, однако, заключается в том, что я не успел подать прошение об отставке.
– О'кей, – произнес обозреватель и поднял руки, словно намереваясь поймать летящий к нему бейсбольный мяч. – Мне представляется, что нам следует детально обсудить этот вопрос.
Что же произошло в действительности?
– Барри, я поехал в Государственный департамент. Дело в том, что в соответствии с Конституцией нашей страны в случае отставки президента или вице-президента прошение об отставке вручается государственному секретарю. Я встретился с государственным секретарем Хансоном в неофициальной обстановке, чтобы обсудить эту проблему. Вообще-то у меня было готово письмо, но оказалось, что в нем указана не правильная формулировка, и Бретт предложил мне составить прошение об отставке в надлежащей форме. Поэтому я вернулся обратно, полагая, что составлю новый текст и представлю его государственному секретарю на следующий день.
Никто из нас не мог предвидеть того, что произошло тем вечером. Как и все вы, я был потрясен трагическими событиями. Многие мои друзья, с которыми я работал на протяжении ряда лет, погибли в результате этого жестокого и подлого преступления. Но я так и не успел подать прошение об отставке с поста вице-президента. – Келти опустил взгляд и сжал губы, прежде чем продолжить. – Барри, я был готов выполнить обещание. Я дал слово президенту Дарлингу и считал долгом чести сдержать данное мною слово, несмотря ни на что.
Однако теперь я не могу сделать этого, никак не могу. Позволь мне объяснить почему.
