Теперь инспектор позволил себе чуть расслабиться. Если ты способен сделать такое первым же выстрелом, едва приехав на стрельбище – а О'Дей попал точно в цель всеми четырьмя пулями, – значит, у тебя по-прежнему твердая рука и меткий глаз. Через две минуты голова мишени была изрешечена двадцатью пулями. Мюррей, стоявший на соседней позиции, пользовался при стрельбе обычной техникой Джефа Купера – два быстрых выстрела в грудь, за которыми следовал тщательно выверенный выстрел в голову. Когда оба убедились, что могут в любой момент поразить противника, настало время обсудить события предстоящего дня.
– Есть что-нибудь новое? – спросил директор ФБР.
– Нет, сэр. Предстоит еще несколько собеседований в связи с авиалайнером «Джал», разрушившим Капитолий, но мы не ждем ничего неожиданного.
– Адело Келти?
О'Дей пожал плечами. Ему не позволяли вмешиваться в это расследование, которое вел отдел внутренней безопасности ФБР, но он по-прежнему получал материалы с ежедневными итогами. О ходе расследования такой важности нужно было докладывать кому-то, и хотя само расследование полностью велось агентами внутренней безопасности, сводки с полученными сведениями поступали лично директору ФБР и распространялись среди его инспекторов по особым поручениям.
– Понимаешь, Дэн, в кабинет госсекретаря Хансона входило и выходило столько людей, что любой мог унести это письмо – если оно вообще существовало. Впрочем, наши люди считают, что Келти все-таки приносил письмо. По крайней мере, Хансон говорил об этом.
– Думаю, все это стихнет само по себе, – заметил Мюррей.
– Доброе утро, господин президент.
Наступило очередное утро, полное обычной ежедневной рутины. Кэти на работе. Райан вышел из своих апартаментов одетый, в костюме и при галстуке, причем в застегнутом пиджаке, что было необычным для него, по крайней мере до того, как он переселился в Белый дом, в туфлях, до блеска начищенных камердинером. Правда, Джек все еще не считал это здание своим домом. Скорее оно напоминало отель или покои для особо важных персон, в которых ему доводилось жить, разъезжая по делам ЦРУ, хотя здесь они были более роскошными, равно как и обслуживание – высшего класса.
– Вас зовут Раман? – спросил президент.
– Да, сэр, – ответил специальный агент Ареф Раман. Он был шести футов ростом, с массивным телом тяжелоатлета, хотя последнее могло объясняться бронежилетом, который носили многие агенты личной охраны президента. Райан решил, что агенту лет тридцать пять – тридцать шесть. Приятное лицо жителя Средиземноморья, смущенная улыбка и синие глаза, как у Кэти.
– «Фехтовальщик» вышел, – произнес Раман в микрофон на лацкане пиджака. – Направляется в кабинет.
– Раман – что это за имя? Откуда вы родом? – спросил Джек по пути к лифту.
– Моя мать из Ливана, отец – иранец. Мы приехали сюда в 1979 году, когда зашатался шахский режим. Отец принадлежал к высшим кругам.
– Что вы думаете о ситуации в Ираке? – спросил президент.
– Сэр, я даже родной язык почти забыл. – Агент улыбнулся. – Вот если вы спросите меня о том, кто способен победить в финальных играх студенческого чемпионата по баскетболу, мой ответ будет более уверенным.
– Кентукки, – решительно произнес Райан. Лифт в Белом доме был старомодным, с черными потертыми кнопками на панели. Президенту не разрешалось прикасаться к ним – за него это делали охранники.
– Орегон точно дойдет до финала. В этом я никогда не ошибаюсь, сэр. Спросите у других агентов. Три года выигрываю все ставки. Теперь никто не хочет держать со мной пари. В финале будут играть команды Орегона и Дьюка – это мой университет, – а победу одержит Орегон с разрывом в шесть-восемь очков. Ну, может быть, разрыв будет чуть меньше, если Масео Ролингз сыграет удачно, – добавил Раман.
– Какой была ваша специализация в Дьюке?
– Вступление в юриспруденцию, но потом я решил, что не хочу быть юристом. Вообще-то считаю, что у преступников не должно быть никаких прав, поэтому стал полицейским и поступил в Секретную службу.
– Женаты? – Райану хотелось как можно больше знать об окружающих его людях. С одной стороны, к этому его подталкивала элементарная вежливость. С другой – эти люди принесли присягу защищать его жизнь, и он не мог обращаться с ними, как с простыми подчиненными.
– Нет, не нашел подходящей девушки – пока не нашел.
– Вы мусульманин?
– Родители были мусульманами, но после того как я увидел, сколько неприятностей принесла им религия, я… – Он ухмыльнулся. – Если вы поинтересуетесь у кого-либо из агентов моей религией, вам скажут, что это баскетбол. Я никогда не пропускаю матчей Дьюка, передаваемых по телевидению. Мне чертовски жаль, что в этом сезоне Орегон так силен. Но тут уж ничего не поделаешь.
Президент засмеялся, почувствовав убедительность такого заявления.
– Значит, фамилия у вас Раман, а имя?
