- Не могу, Римус, простите. Если Дамблдор не сказал, не могу сказать и я, – ответил Гарри.
- Я так и думал, – разочарованно произнес Люпин. – Но я могу оказаться вам полезным. Ты знаешь, Гарри, кто я и на что я способен. Я могу отправиться с вами и защищать вас. А говорить мне, что вы собираетесь делать, необязательно.
Гермиона пришла в недоумение. Пойти с ними? А как же…
- А как же Тонкс? – спросила она.
- А что Тонкс?
- Ну, вы ведь женаты. Как она отнесется к тому, что вы уйдете с нами?
- Тонкс в полной безопасности, – ответил Люпин. – Она сейчас у своих родителей.
Что-то непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. Да и мысль о том, что Тонкс будет сидеть у своих родителей, казалась странноватой. Гермиона всегда любила Нимфадору за её любопытство, желание быть в гуще событий, находчивость. Она постоянно была на собраниях Ордена, и то, что Тонкс будет теперь так далека от всего этого, не укладывалось в голове.
- Римус, – неуверенно произнесла Гермиона, – у вас все в порядке… ну, вы понимаете… между вами и…
- Спасибо, всё хорошо, – с подчеркнутой резкостью ответил Люпин, и через минуту неловкой паузы сказал каким-то неприязненным тоном: – Тонкс ждет ребенка.
- Это замечательно, – улыбнулась Гермиона.
- Поздравляю, – добавил Гарри.
- Да-да. Так вы принимаете мое предложение? Я не думаю, что Дамблдор был бы против этого. В конце концов, нам придется, думаю, столкнуться со сложной магией.
- Погодите, – прервала его Гермиона. – Объясните мне, вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами?
- Ей там ничто не грозит, родители позаботятся о ней! Я уверен, что Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом с вами, рядом с тобой, Гарри.
- А я вот этого не хочу. И я уверен, что моему отцу было бы интересно узнать, почему же вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребенком.
- Ты не понимаешь, – пролепетал побелевший Люпин.
- Так объясните!
- Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и ребенком! – вскрикнул мужчина, вскочив на ноги, и стул его упал на пол. – Я не должен был жениться на ней, я обратил её в прокаженную! – он лягнул перевернувшийся стул. – Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Ты понимаешь, что я натворил? Даже её родные пришли в ужас от нашего брака. И ребенок будет таким же, как я. А если нет, то будет лучше ему вырасти без отца, которого ему придется стыдиться!
- Римус, что вы говорите? Как может ребенок, любой ребенок стыдиться вас? – со слезами на глазах прошептала Гермиона.
- Ну, не знаю, – сказал Гарри, – мне вот, например, за него стыдно, – он тоже вскочил на ноги. – Мой отец погиб, пытаясь защитить меня и мою мать. Вы считаете, он бы согласился на то, чтобы вы бросили свое дитя и ушли с нами на поиски приключений?
- Как… как ты смеешь? Речь идет не о стремлении к опасности или славе… Как ты смеешь предполагать такую…
- Я предполагаю, что вы считаете себя сорвиголовой и хотите занять место Сириуса.
- Гарри, перестань! – взмолилась Гермиона.
- Я никогда не поверил бы, что человек, научивший меня сражаться с дементорами, трус, – процедил Гарри.
Люпин стремительно выхватил палочку, махнул ею, и Гарри отлетел назад на пару метров, врезаясь в стенку. Гермиона вскрикнула, прикрыв рот рукой. Гарри сполз на пол и открыл глаза. Гермиона метнулась к нему, сразу же развернувшись к двери и параллельно протягивая Гарри руку.
- Римус, Римус, вернитесь! – крикнула она, но вместо ответа послышался хлопок закрывающейся двери. – Гарри, о, Мерлин, как ты мог?
- Легко, – ответил Гарри, поднявшись без её помощи. – И не смотри на меня так! Он это заслужил. Родители… Родители не должны бросать детей, если только их к этому не принуждают.
- Тебе не следовало называть его трусом… – вымолвила Гермиона.
- Но именно так он себя и повел.
- Все равно.
- Если это заставит его вернуться к Тонкс, значит, я все сделал правильно, так?
В его голосе слишком очевидна была мольба, и Гермиона не смогла скрыть сочувствия во взгляде. Она положила руку ему на плечо, но парень одернул её и отошел к огню. Он сел на корточки перед камином и вытащил из кармана записку. Губы его снова беззвучно зашевелились, и Гермиона поняла, что он опять перечитывает письмо от Джинни, и решила просто оставить его в покое на время. Девушка подошла к столу, лениво постукивая пальцами по блестящей поверхности. Газета, которую принес Люпин, так и осталась лежать на столе, открытая на второй странице.
